Битва судьбы
Шрифт:
– Эй, ужин-то готов? – Вопрос заставил мага вздрогнуть. Родомист дернулся и уронил ложку в котел.
– Похоже, готов, – вылавливая ее, отозвался он. – И навар теперь крутой будет.
– Именно, почти мясной, – усмехнулся Хорт, чей вопрос и привел к неприятностям. – Леслав, а ну-ка, помоги наставнику.
Охотник уселся на бревнышко и принялся наблюдать, как наставник и ученик вылавливают скользкую деревяшку из густого, горячего варева. Когда сие героическое деяние было завершено, подошел Ратан.
– Готово? – спросил спокойно. Невинный вопрос вызвал бурю хохота. Леслав просто свалился и уронил ложку,
– Чего это вы? – недоуменно поинтересовался бывший воевода.
Пришлось объяснять. Когда отсмеялись, приступили к ужину. Хорт вчера добыл зайца, и посему кашу украшало свежее мясо. Хлебали с аппетитом, ложки так и щелкали о край котелка. После того как посудина опустела и даже Леслав бросил очищать стенки, Родомист вытащил из мешка флягу с самогоном.
– А это зачем? – удивился охотник.
– Как зачем? – с деланым равнодушием ответил маг. – Тебя провожать. Мы завтра пойдем на юг, в степь, а твой путь лежит на север, домой.
– Да, так и есть. – Охотник опустил голову. Родомист принялся не спеша вытаскивать пробку.
– Погоди, – остановил мага Ратан. – Хорт, ты на самом деле хочешь вернуться? Не желаешь идти с нами?
– Я сам не знаю, чего хочу, – охотник поднял глаза, – в одно и то же время и вернуться домой, к обычной, привычной жизни, и идти с вами.
– Так пойдем, – предложил Родомист. Глаза мага настороженно блестели.
– Я не нужен там, южнее. – Тоска прозвучала в словах Хорта. – Ведь все вы носите Дар, и любой из вас может войти в этот Храм, а я – нет. Кроме того, ты сам сказал, Родомист, что болезнь вернется ко мне, когда я переступлю край леса. Вода из Сиреневого озера перестанет действовать, и я вновь стану обузой.
– Ты никогда не был обузой! – вскинулся Леслав, но Родомист остановил юношу:
– Не лезь. Дай я скажу. – Маг отложил бутыль. Завозился, устраиваясь поудобнее. – Во-первых, человек без Дара тоже может войти в Храм и даже выйти оттуда по завершении Последней ночи. Такое бывало, и не раз. Во-вторых, ты на самом деле – не обуза. Даже когда приступы терзали тебя, ты оставался верным и надежным спутником.
Ратан и Леслав кивали одновременно, словно деревья под ударами ветра.
– И, кроме всего прочего, никто лучше тебя не разбирается в животных, не охотится и не находит дороги, – продолжил маг. – Ты нужен нам!
– Нужен, – эхом отозвался Ратан. – Главное не то, что твои возможности не столь велики, главное – что ты используешь их в пути полностью, ничего не жалея и не зажимая. И я хотел бы, чтобы ты шел с нами.
– И я, – Леслав смотрел прямо и серьезно.
– И я, – торжественно кивнул Родомист. – А впереди нас ждет еще один лес, тот, что лежит за Кольцевым хребтом.
– Нет, я не могу. – Хорт сжался, словно побитая собака. – Я никогда не был в степи. Там все другое! И так я двадцать пять дней в лесу – это очень много. Я устал, я хочу домой. Хочу отдохнуть и выспаться!
– Мы все устали, все этого хотим, – просто ответил Родомист. – Но мы двинемся дальше, потому что надо! Потому что больше некому! Некому, понимаешь? Если мы не пойдем туда – никто не пойдет. От нас, от людей Северинского княжества, – никто. И что тогда?
– Мне-то что? – глухо ответил Хорт. – Какая мне разница, кто подати собирает – Северин
– Хорошо. – Родомист жестом придержал открывшего рот Леслава. – Зайдем с другой стороны. Зачем тебе возвращаться? Кто тебя ждет? И что впереди – там, дома?
Тяжелое молчание повисло над поляной. Хорт сидел, подобно грозовой туче, мрачный и насупленный, в горле у него что-то сипело.
– Ты попал в точку, маг! – сказал он жестко. – Меня никто не ждет. А впереди – еще лет двадцать охотничьей жизни, пока медведь или вепрь не задерет или пока лихоманка не скрутит окончательно.
– У тебя есть шанс изменить будущее. – Родомист вновь потянулся за бутылью. – Сравни с тем, что ожидает тебя, если пойдешь с нами. Поход в дальние края, преодоление опасностей и, быть может, – слава?
– Что в ней толку? – спокойно ответил Хорт. – Она мне неинтересна. Опасности – их и дома хватает. Это все ерунда. Но зато, если я пойду на юг, у меня будет шанс на очень хорошую, полезную смерть. Об этом стоит подумать.
– Что ты такое говоришь! – вскипел Леслав. – Какая смерть?
Ратан сказал уверенно:
– Он говорит правильно, – и юноша замолчал.
– Прожить долгую жизнь в безвестности, бездействовать, подобно мыши в норе! – Хорт вскочил, глаза его засверкали. – Или же пойти в неизвестность, рискуя гибелью на каждом шагу? О, Творец, обычно ты предлагаешь такой выбор лишь героям, а я – разве я герой? Что мне выбрать? Куда пойти? Прожить палкой в заборе – долговечной, но малозаметной? Или поленом в костре, которое, сгорая, отдает тепло другим?
Охотник сел, кусая губы.
– Никто не выберет за тебя, – глядя ему прямо в глаза, Родомист покачал головой.
– Ясно. Я решил, иду с вами. – Усталая улыбка появилась на лице Хорта. – Ведь если откажусь, то всю жизнь буду сожалеть о том, что не пошел. Для чего рождается мужчина, как не для славной гибели?
Он обвел спутников взглядом, мутным, как вода в болоте, и залихватски махнул рукой:
– Эх, маг, наливай! Выпьем за успех в дальней дороге.
– Ура! – завопил Леслав, Ратан хлопнул охотника по плечу с такой силой, что тот едва не кувырнулся в костер, а маг принялся деловито наполнять кружки.
Путешественник
Луций тосковал от безделья пятый день. Даже родные горы казались скучными, как грязная посуда на столе.
А началось все с того, что в первый день месяца Собаки в ворота его дома постучал гонец в плаще с капюшоном. А когда Луций, старший сын купца из Кум, города на западном взгорье, открыл, то получил грамоту с приглашением прибыть в город Лонга, где, как все знают, кроме магов, никто не живет.
О причинах приглашения Луций мог только догадываться. В пределах Северного царства нет более загадочного места, чем обиталище колдунов. Государством правит принцепс, дворец которого расположен в Тускулуме. Там же проживают и знатнейшие цверги. Лонга же – совсем небольшой город, в двух сотнях верст от столицы, стоит вдали от торговых путей, от иных поселений и всецело принадлежит магам. Сколько их и чем они занимаются – об этом ходят разные слухи, большую часть которых любой почтенный цверг посчитает враками. В повседневные дела государства маги не вмешиваются, проявляя себя только в годы войн и прочих несчастий, когда гибель грозит всему народу.