Битва троллей

Хардебуш Кристоф

— Марчег Сцилас выступает против вас? — удивленно спросила Флорес, словно прочитав мысли Висинии.

— Так это выглядит. Очевидно, его армия продвигается на Турдуй.

— Когда это началось?

— День назад, максимум два. Мы отправили лазутчиков, но пока еще не получили никаких сообщений.

— Вот уже два дня? Может, только один? Где ваши солдаты? Что с укреплениями? Нужно перевести людей в город, стены нужно… — начала было Флорес, но Тамар прервал ее, мрачно взглянув на отца:

— Я знаю. Большая часть наших воинов находится

на севере и на западной границе. Вы, вероятно, знаете об этом. Ласцлар нападет в такой подходящий момент. Наши силы распылены по стране. Ему нужно было захватить лишь несколько постов на востоке, и даже не было никакого предупреждения!

— Марчег, — обратилась Висиния к старшему масриду, который за это время не произнес ни слова.

Медленно, словно пробуждаясь от сна, пожилой мужчина посмотрел на влахаку и заморгал. На какой-то момент Висиния усомнилась даже, узнает ли он ее, но затем он кивнул ей.

— Отправьте посланника к моей сестре. Она вышлет вам помощь! Ведь мы прибыли сюда, чтобы заключить союз. И несмотря на все трудности, мы не должны быть больше врагами. Вместе мы сможем победить марчега Ласцлара!

Перемена, происшедшая с масридом после этих слов, была просто ошеломляющей. Он мгновенно подскочил и, словно обвиняя, наставил палец на Висинию.

— Да как вы смеете? — закричал правитель. Его голос даже задрожал от гнева. — Ваши чудовища убивают мой народ. И вы предлагаете нам помощь? Откуда Ласцлар знал, что мы уязвимы именно сейчас? Это вы придумали с ним вместе! Но ваш план не пройдет! Турдуй — это резиденция моей семьи, и он навсегда ею останется! Ваши проклятые влахакские потаскухи думают, что смогут запутать меня своими сладкими речами, но я чувствую яд в ваших советах!

Оскорбленная Висиния отшатнулась на шаг от марчега, лицо которого скривилось от злобы и ненависти. Она молча смотрела на рассвирепевшего марчега, затем взглянула на Тамара, лицо которого оставалось непроницаемым.

— Я не думаю… — начал было юный масрид, но отец перебил его, презрительно фыркнув.

— Ты не думаешь? Это точно! В соответствии с твоими желаниями мы отправили наших воинов, лишив сердце страны без защиты! Ты позволил запутать себя ложью! Из-за тебя Турдуй сейчас остался почти без защиты перед врагами!

— Сцилас обманул нас. Отец! Его обещания объединиться оказались пустыми словами! Я никогда…

— Молчи, — зашипел Гиула на сына, и тот смолк.

Но на лице Тамара был написан гнев. Марчег тоже весь кипел от гнева, но, когда повернулся к Висинии, он, казалось, снова овладел своими чувствами.

— Вы возвращаетесь в свои комнаты и не покидаете их. Моя семья уже не раз выстаивала в подобных ситуациях, так что мы можем пережить и это предательство. Чтобы заняться вами позднее, боярыня.

С этим последним предупреждением масрид отпустил влахаков. Висиния медленно вышла в коридор. Флорес сразу же приблизилась к ней и зашептала:

— Старик совсем сошел с ума. Сначала он обвиняет нас в нападениях на севере, теперь

в нападении марчега Ласцлара.

— Я знаю, — тихо ответила Висиния и осторожно оглянулась. — Но что мы можем сделать? Мы…

В этот момент из зала вышел Тамар и с грохотом закрыл дверь. Он быстро зашагал по коридору. Висиния кивнула Флорес, и обе влахаки постарались идти рядом, не отставая от него.

— Но вы же не думаете, что у нас есть общие дела с марчегом Ласцларом, не правда ли?

— Мой отец убежден в этом.

— Это не ответ на мой вопрос.

Тамар сердито развернулся и пристально посмотрел на нее ледяным взглядом.

— Мое мнение не относится к делу. Мой отец — властитель Турдуя. Вы должны беспокоиться о его мнении, госпожа Висиния, а не о моем!

— Насколько все плохо? — вклинилась в их разговор Флорес.

Сначала было такое впечатление, будто масрид хотел отделаться лишь еще одним гневным замечанием, но затем на его лице появилась печаль.

— Катастрофически. Большая часть наших солдат находится на западной границе. Мы вывели гарнизон из Турдуя, чтобы защитить деревни на севере. Мы еще смогли бы дать отпор, но Сцилас ломится через заднюю дверь. Он должен был знать, что восток почти не защищен. Откуда? Там нет врагов, только вечные Соркаты и Маги.

— Как быстро войска смогут дойти сюда и когда нападут на город? Как долго вы сможете продержаться?

— Мы выслали гонцов, но на возвращение нашего войска потребуется несколько дней. Нужно посмотреть, насколько решительно Сцилас будет атаковать. Мы не узнаем, как велика его армия, пока лазутчики не вернутся.

— Отправьте гонцов в Теремию, — еще раз настойчиво попросила Висиния и посмотрела масриду прямо в глаза. — Моя сестра вышлет помощь.

— Это решение может принять только мой отец, — сухо ответил Тамар.

— Святые небеса! — чуть ли не набросилась Флорес на него. — Но этого просто не может быть!

— Придержи язык! — напустился на нее Тамар. — Какая помощь нам может быть от влахаков? Или солдаты успеют добраться до нас, пока Сцилас еще не взял город, или все пропало. В любом случае ваши воины не смогут добраться быстрее. Поэтому позвольте попросить вас вернуться в свои комнаты и оставаться пока в них.

— Неужели вы и правда хотите оставить нас заложниками во дворе, когда угрожает нападение? Моя сестра… — начала было Висиния, но Тамар перебил ее:

— Если дом Бекезаров еще будет существовать через несколько дней, мы сможем продолжить нашу дискуссию. А сейчас у меня есть более важные дела!

После этих слов он решительно удалился, оставив влахаков на охрану, которая и проводила их в комнаты. Флорес и Висиния зашли в свои комнаты вместе, в то время как остальные влахаки были доставлены в свои отдельно. В просторной анфиладе сначала царило молчание, но затем Флорес, беспокойно ходившая взад-вперед, не выдержала и сказала:

— Нам нужно бежать. Старик сумасшедший, а его сын слепо следует за ним в пропасть.