Битва троллей
Шрифт:
В то время как Висиния оставалась подчеркнуто спокойной, ее спутница воинственно смотрела в упор на Тамара, пока он не отвернулся, намеренно зевнув.
— Боярыня. Я очень рад тому, что вы откликнулись на мою просьбу и пришли поговорить. — Гиула начал разговор утонченно вежливо.
— Если учесть, что мы находимся в вашей власти как пленники, то я не стала бы придавать этому обстоятельству большое значение, марчег. Гости приходят добровольно, а пленников приводят конвоиры.
Улыбнувшись, отец Тамара кивнул в ответ, однако не согласился с обвинением.
— Насколько я вижу, ваш сын вернулся. Означает ли это, что мы наконец сможем оставить позади неприятные события последних дней? — спросила боярыня.
При упоминании о себе юный масрид посмотрел на Висинию и презрительно скривил рот.
— Вряд ли. Вы, наверное, думаете, что можете заговорить нас так, что мы станем слепы к тому, что на самом деле происходит? Но мы видим вас насквозь!
— Не будете ли вы столь любезны объяснить нам, что мы скрываем от вас, чтобы я вообще знала, о чем вы говорите?
— Я говорю о нападениях. О резне в беззащитных деревнях. Я говорю о войне, которую вы развязали!
— Это все вздор! Зачем нам начинать войну? Мы рады миру, который наконец наступил!
— А может, вы думаете, что ваши монстры приведут вас к победе? — предположил Тамар.
— Что? Простите, какие монстры?
— Тролли, ваши трижды проклятые убийцы! — взорвался Тамар.
После его гневной вспышки в зале наступила тишина. Масрид яростным взглядом уставился на бесстыжих влахаков, а его отец поднял руки в примирительном жесте. И пока Тамар приходил в себя, Гиула решил прояснить слова сына:
— На моего сына напали. В руинах Барлуи.
— Тролли? — спросила Висиния и тут же ошеломленно переспросила: — Подождите. В руинах?
— Да, в руинах, — подтвердил марчег. — Ваши тролли убили там всех. Всех мужчин, всех женщин. И стар и млад. Мы не смогли найти выживших.
— Святые небеса! Позвольте выразить вам наше сочувствие, марчег, мы этого не знали. Но хочу заверить, что мы не имеем к этому никакого отношения. У нас больше нет связи с троллями, с тех пор как они вновь ушли к себе под землю.
— Возможно. Но вы должны понять, что для нас и для нашего народа это выглядит иначе. Вы победили марчега Цорпада при помощи троллей. И теперь эти существа нападают на наши земли.
— А вы уверены, что это были тролли? — поинтересовалась спутница боярыни и вышла на шаг вперед, внимательно глядя на Тамара.
— Создания ночи, которых может победить только Вечный свет? Ростом в четыре шага, темные, с мощными когтями и клыками? Конечно же, это были тролли!
— Но
На мгновение у Тамара просто дух захватило. Вот уже второй раз за день сомневались в его мужестве, чести и слове, и на этот раз это была какая-то приезжая влахака!
— Я хорошо знаю, кого я видел и убивал, — ответил он ледяным тоном.
Его охватило непреодолимое желание выхватить меч — пришлось опустить глаза в пол и, кусая губы, удержаться от того, чтобы не обругать влахаку. «Что за собака! Да как она смеет?! Воин был прав: она порождение черта!»
Однако его отец оставался спокойным.
— Мы уверены, боярыня. Поэтому вы должны понять наше недоверие к вам.
— Гибель ваших людей поразила нас, — заверила его Висиния. — Я очень хотела бы, чтобы мы могли доказать вам, что не имеем к этому никакого отношения. Моя сестра не ведет войны против безоружных крестьян. И у нас нет связи с троллями. Я прибыла с честными намерениями принести нашим землям мир. Зачем же еще я была бы здесь?
— Как отвлекающий маневр? Возможно, тролли ударили слишком рано? Я не знаю. Однако ваше присутствие не дает нам гарантии безопасности. Мы еще слишком хорошо помним об обстоятельствах, при которых погиб Цорпад.
Эти слова вызвали у Тамара воспоминания. Прежде чем влахаки восстали против марчега Цорпада, Висиния была в его дворе. Как заложник, для гарантии перемирия, о котором договорились после осенней битвы. «Совсем как год назад, — мелькнула мысль у Тамара, однако затем он сам покачал головой. — Это не имеет смысла. Зачем ей подвергать себя такой опасности? Во дворе Цорпада она не была добровольной заложницей».
— Уверяю вас, что ни я, ни Ионна не имеем никакого отношения к этим нападениям. Мы готовы даже послать к вам своих воинов, чтобы помочь защищаться от этих нападений.
Тамар тут же хотел запротестовать, но влахака опередила его, подняв руки и продолжив:
— Но, естественно, вы не допустите этого.
— К сожалению, нет, — согласился с ней Гиула.
— Вы говорили, ростом в четыре шага?… — неожиданно заговорила спутница Висинии.
— Да, — ответил масрид после некоторого колебания. — А что?
— Дело в том, что даже самый большой тролль не достигает такого размера.
— Откуда вы это знаете? Вы с ними боролись? Кто вы вообще, у вас есть имя?
— Конечно, у меня есть имя. Меня зовут Флорес, я боролась на стороне троллей. Я видела их. Их самый мощный предводитель, Пард, был ростом более трех шагов, но точно не четыре.
— Ну, а наши враги все были ростом в четыре шага или даже больше. Я уверен. Мы убили одного из них.
— Тогда, возможно, это были не тролли. По крайней мере не те, с которыми мы боролись.
— Возможно. Но, к сожалению, вашего слова мне недостаточно.
— Однако у вас должно быть немало воинов, которые боролись на стороне Цорпада, не так ли? Если вам недостаточно моего слова, вы можете спросить у них, — резко возразила Флорес и подбоченилась.