Битва троллей
Шрифт:
— Вецет! — крикнул Кевес, и Тамар последовал взглядом за рукой сцарка, показывающего на северную стену.
Пока он еще оценивал ситуацию, один из воинов развернул на стене знамя марчега Сциласа с драконом. Раздался торжествующий крик из сотен глоток, когда они увидели дракона на стене. Тамар в ярости вновь закрыл забрало шлема, поднял секиру над головой и закричал:
— Ко мне! Ко мне! Разобьем дракона!
И, не дожидаясь реакции солдат, юный принц побежал вниз по лестнице со стены и вступил в бой.
Несмотря на зажатую меж зубов деревяшку, с губ Тамара сорвался стон, когда в
— Мы удалили все осколки, господин, — заявил лекарь, лицо которого, несмотря на хорошую новость, оставалось озабоченным. — Выпейте коньяку, это уменьшит вашу боль.
— Спирт притупляет все ощущения и уменьшает не только боли, — возразил Тамар, хотя жжение в плече все больше усиливалось с каждым ударом сердца. — Мы не знаем, когда эти сволочи вернутся, так что зашивай и позаботься о других раненых.
Пока лекарь молча выполнял свою работу, Тамар мысленно отчитывал себя за легкомыслие, из-за которого он и получил стрелу в плечо. «По крайней мере, это было всего лишь плечо и не на две ладони ниже. Но Игнак все равно отругал бы меня как следует. "Щит надо держать высоко!" — он все время повторял это, а я опустил его».
— Остановитесь! Подождите! — неожиданно прозвучал голос, и Тамар увидел, как сквозь толпу солдат, которые отдыхали, воспользовавшись короткой паузой между сражениями, к ним пробирается священник солнца Саньяс. — Я очищу рану Святым светом.
Лекарь с сомнением посмотрел на Тамара, но тот лишь просто кивнул. Тогда священник быстро подошел к нему и опустился перед ним на колени. Его мягкие ладони, которые так редко держали оружие или орудие, нежно легли на его рану, после чего он закрыл глаза. Из-под его ладоней вырвался яркий свет. Однако вместо ожидаемого жара Тамар почувствовал лишь тепло, которое притушило пульсирующую боль. Затем неожиданно свет зажегся огнем, и Тамару пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не закричать от боли. Он почувствовал тошнотворный запах горелой кожи и со странной безучастностью осознал, что это горело его плечо. Однако боль снова ушла так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь онемение, которое было настоящим благословением после боли лечения.
— Спасибо, — слабо сказал Тамар и махнул целителю, чтобы тот продолжил работу.
Магия священника солнца способствовала также тому, что он почти не чувствовал иглы, которая снова и снова входила в его кожу. Не обращая больше внимания на сосредоточенно работающего лекаря, Тамар кивнул Кевесу, чтобы тот принес ему воды. Этой водой он прополоскал рот. Наконец лекарь закончил работу, и Тамар осмотрел рану. Кожа была красной и напухшей, но сама рана хорошо зашита тонким сухожилием.
— Одним шрамом больше, — сухо констатировал Тамар, вставая
Его шутка вызвала у изнуренных солдат усмешку. С помощью Кевеса юный масрид надел доспехи на плечо и пошел вдоль городской стены.
— Мне нужно крепко подвязать руку и к ней привязать щит.
— Вы не должны бороться дальше, вецет, рана…
— Я не брошу своих людей! — яростно перебил его Тамар. — Ты лучше достань ткань или веревку и помоги мне, вместо того чтобы давать хорошие советы, которые я не могу принять. И посмотри, как продвигается дело у мастеровых. Поторопи их, если потребуется.
— Да, вецет.
Тамар сердито посмотрел на сцарка, хотя и понимал, что лазутчик был прав. С раненым плечом он мало что сможет сделать. Ну и что? Тогда, по крайней мере, все быстро закончится!»
Однако прежде чем он смог продолжить эту мысль, по ту сторону стены раздались новые сигналы труб, за которыми последовали крики тревоги из города. «Ну что ж, — подумал Тамар и сцепил зубы, — продолжим!»
Солнце стояло уже низко на горизонте, но, очевидно, воины сциласа на сегодня еще недостаточно насражались. Тамар с нетерпением ждал, когда Кевес прибежит назад и поможет ему с доспехами. Длинными кожаными ремнями, которые сцарк достал в городе, они подвязали принцу руку перед грудью. Однако брать щит не было никакого смысла, так как рука оставалась неподвижной, а деревянный щит, обитый металлом, больше мешал масриду, чем помогал.
— Ты должен прикрыть меня слева, — приказал Тамар, когда ему стало ясно, что придется сражаться без щита.
Они вместе поднялись по ближайшему подъему на стену и осмотрелись.
На севере враги снова в большом количестве наступали с лестницами. На западной стороне, казалось, тоже шло наступление полным ходом, хотя им с восточной стороны мало что было видно. Но прямо под ними несли таран к главным воротам города. Прикрываемые лучниками, которые обстреливали градом стрел стены, и защищенные толстой деревянной крышей тарана, десяток вражеских солдат неумолимо толкали это чудовище к ним.
— Не подпускайте их, обстреливайте изо всех сил! — приказал Тамар. — Подготовьте масло! Сейчас же!
Однако непрерывный обстрел вынуждал не только его, но и многих солдат слишком часто прятаться за бойницы стен. Так что таран продолжал двигаться к воротам фактически без задержек. Когда наконец послышался первый глухой удар тараном в ворота, Тамар закричал:
— Масло! Сейчас!
Тяжело дыша, солдаты налегли на рычаги, отчего оба больших ковша перевернулись. Кипящее масло медленно потекло по предусмотренному для этого пути и разлилось ливнем над тараном.
Раздались ужасные крики, а от вони, которая поднялась до самого верха, у Тамара перехватило дыхание, но вражеские лучники все еще обстреливали стены, к тарану подбегали новые, отдохнувшие и целые солдаты, в то время как защитники могли только изредка высовываться из укрытия и стрелять в ответ. Так что принцу пришлось лишь беспомощно услышать, как таран снова начал бить по воротам. От первого удара сотряслись не только ворота, но и стены вокруг них. Воины продолжали сбрасывать на противника камни и копья, но этого было слишком мало, чтобы навредить солдатам, работавшим под крепкой крышей тарана.