Битва троллей
Шрифт:
— Я думал, что ты сиднем сидишь в Дабране и наслаждаешься своей новой жизнью супруга и правителя. Первый брак всегда лучший, поверь мне. А ты, оказывается, все тот же старый Стен: грязный, в дороге с кучей троллей и хлопот. Между прочим, я недавно встречал твою жену здесь, в Теремии. Она уже сбежала от тебя?
— Очень смешно. Висиния в дороге по поручению Ионны. И она еще ничего не знает о троллях. Собственно говоря, эта поездка — защита своей страны: кто же захочет, чтобы почти два десятка троллей бегали без присмотра по его земле?
— Кстати, в империи новость о том, что тролли действительно существуют, вызвала
— Главное, чтобы империя не решила, что ей нужна еще одна провинция.
— Нет, насколько я знаю, грядет морская война на Ларгском море. Император объявил, что нужно раз и навсегда покончить с пиратством. В принципе, это и есть причина моего приезда. Нашему флоту нужно много дерева. Ты видишь, у нас есть другие заботы помимо того, чтобы отвоевывать строптивую бывшую провинцию.
— Это несказанно успокаивает. Как долго ты здесь пробудешь?
— Ровно столько, сколько моим помощникам потребуется для обсуждения и заключения соглашений.
— Сегодня вечером я, Пард и еще один тролль отправляемся в Теремию на аудиенцию к Ионне.
— Это хорошо. Хотя должен предупредить тебя: мне нечасто удается отойти от протокола. Я был бы глупцом, если бы не был осторожным, так как в моей команде наверняка есть шпион.
— Шпион? — пораженно переспросил Стен. — Что за шпион?
— Политика, дорогой Стен. Так как с одной частью Золотого Триумвирата я нахожусь в более хороших отношениях, чем с другой, то за моим подъемом наблюдают очень внимательно. Открыто нападать на сильного чиновника сложно и не принято. Но если со своими обязанностями не справится даже слуга или воспитанник, то позор падает, естественно, и на его господина.
— Твоя родина полна чудес. Как вообще такой триумвират может успешно работать?
— О, это совсем просто, — ответил Сарган, подошел ближе к влахаку и прошептал ему на ухо: — Император, мой друг, фактически стал не более чем рупором триумвирата. Молодой глупый мальчишка, который позволяет задобрить себя праздниками, состязаниями на колесницах и периодическими кровавыми казнями. Настоящая власть находится в руках чиновников самого высокого ранга. Сообща они добились того, что постепенно сделали из императора послушную куклу. Они даже поклялись действовать взаимовыгодно. Но когда ты получаешь такую большую власть, то тебе хочется еще больше власти. Внешне фасад не имеет трещин, и каждый выскочка чувствует на себе гнев сразу троих; однако внутри их союза ведется медленная, но, тем не менее, смертельная война. Поговаривают даже, что каждый из этой троицы сам хочет завладеть Золотым троном и стать императором.
Стен в большом удивлении смотрел на дирийца, вид которого был как никогда серьезным.
— И ты служишь одному из этой троицы сильнейших?
— Я служу всем троим, но только один из них продвинул меня на эту должность. И теперь моя судьба связана с его судьбой. Но, — Сарган с лукавым видом посмотрел на Стена, — ты этого ничего не знаешь, по крайней мере не от меня. Невозможно даже представить, что будет, если кто-нибудь на моей родине узнает об этом.
— Я буду молчать, — серьезно пообещал Стен, но Сарган лишь усмехнулся.
— Хорошо. Кроме того, все равно никто не поверит провинциалу из Ардолии!
— Наша страна
Рыжеволосый посланник, все еще усмехаясь, кивнул:
— Убедил.
— Хочешь поприветствовать троллей?
— Если Пард собирается прийти сегодня ночью в город, мне этого и так будет достаточно. Передавай ему от меня привет. Но спуститься туда, в эту вонь? Лучше не надо. Я передаю это почетное право одному хорошо известному нам влахакскому дворянину.
Дириец еще раз согнулся в поклоне, а Стен на прощанье похлопал его по плечу.
— Доброго пути тебе, Сарган.
— И тебе доброго пути.
14
Вид горящего города вызвал у Флорес неприятные воспоминания о Теремии. Там тоже враги поджигали дома, только тогда это были влахаки, которых преследовали и выгоняли ненавистные масриды. Неосознанно воительница положила руку на бедро, как раз туда, где она в большой битве получила ранение топором. Рана давно зажила, но оставшийся рубец напоминал ей о безумии той ночной битвы, которая так неожиданно была освещена магическим светом, который зажег Альбус Сунас. И только когда Стен смог нарушить ритуал священников культа бога Солнца, свет погас, тролли очнулись от оцепенения и продолжили борьбу на стороне влахаков. «На этот раз нам не помогут никакие тролли. Как только солнце встанет, начнется наступление. Это точно».
Горизонт на востоке уже немного посветлел, что свидетельствовало о приближении рассвета. Пока это была узкая красная полоска, но уже скоро темное небо озарят лучи солнца. «Время меча».
— Ты совсем не спала? — неожиданно раздался голос Висинии совсем рядом.
Рыжеволосая подруга Флорес вышла с накинутым на плечи платком, но было видно, что она все равно мерзнет. И правда, в ранние утренние часы стало прохладно; направление ветра поменялось, и теперь он приносил с собой холодный воздух Северных Соркат.
— Нет.
— О чем ты думаешь?
Висиния пристально посмотрела на юную воительницу, так, словно хотела прочитать ответ на ее лице.
— Я думаю о том, как мало времени у нас осталось.
— Как ты думаешь, можно ли удержать крепость?
— С достаточным количеством солдат, обеспеченных и вооруженных, — точно можно. А вот с кучкой солдат, которые уже потеряли веру в это?… Нет.
Юная воительница глубоко вздохнула.
— Когда я этому дураку, прости, этому принцу вчера сказала, что они хорошо боролись, это не было ложью.
— Что это ты неожиданно раскрыла свое сердце для масридского дворянства? — съязвила Висиния.
— Еще чего! Этот глупец не стал хорошим человеком только оттого, что он владеет оружием. Хотя он парень хоть куда. Он ведет своих людей в бой совсем не так, как это делают некоторые самозваные военачальники.
— Говорят, что название титула марчег происходит от слова форейтор. То есть всадник, который скачет впереди своих отрядов.
— Воины доверяют ему, поэтому следуют за ним. Это хорошо было видно вчера. Остается только то, что в остальном он надменный, не особенно умный, но зато хвастливый ублюдок. Он… — начала было Флорес, но увидела улыбку на губах Висинии и наморщила лоб. — Что здесь смешного?