Битва веков

Прозоров Александр Дмитриевич

— Татары еще даже не показались, а наши милые соседи уже делят шкуру крепкого и здорового медведя, — рассмеялся Зверев. — Выпьем же наконец с тобой, старый друг, выпьем за здоровье н долголетие государя нашего Иоанна!

— С радостью, Андрей Васильевич, с радостью, — облегченно поддержал тост барон, который только что благополучно проскочил по самой грани дружбы и вражды, острой, как булатный клинок. К счастью, выданные им сведения были достаточно важны, чтобы ради них простили даже самые неприятные намеки.

— Должен сказать тебе прямо, дружище, — осушив кубок, продолжил князь, — медведь зверь крепкий. Очень крепкий. И шкуру его опасно трогать, даже если он показался давно умершим.

Что до подданства шведского, то в случае столь великой беды я наверняка сложу голову на каком-то из полей и решать сие придется моему сыну, что ныне вместе с матушкой греется где-то возле Мадрида.

— Но князь Сакульский не будет возражать, если благожелательно настроенный к нему шведский король возьмет его удел под охрану в случае возможной опасности от третьих стран? — Барон Тюрго произнес юридически правильную и выверенную формулировку. Князю предлагался шанс в опасный для Руси час перейти под власть Швеции с сохранением всех привилегий и имущества. Причем как раз на то время, когда землю могут завоевать и просто так, взять «на меч» без всякого согласия.

Впрочем, свой интерес имелся и у Швеции. Такое соглашение позволяло избежать войны и даже простого обострения отношений на случай если Русь все же восстановит свою силу. Если имение просто «взято под охрану» — его достаточно вернуть владельцу, и все вопросы будут сняты. Во всех прочих ситуациях соглашение придаст легитимность присутствию шведских войск в княжестве Сакульском и даже фактическому им владению: весьма важное преимущество при заключении в будущем любых мирных, торговых и иных договоров, а также решении юридических споров.

— Вам все-таки не дает покоя медвежья шкура? — снова наполнил бокалы Зверев. — Что же предложение дружественное, зачем отказываться? Но вы ведь прекрасно знаете, барон, что такие договора заключаются на обоюдных условиях. Вы готовы взять под охрану мое княжество, я — ваше королевство.

— Безусловно, безусловно, княже, — растянулся в довольной усмешке барон. Возможно, он просто не заметил, что только что признал равенство происхождения князя Сакульского и короля Швеции, их равную знатность. Росчерк пера на грамоте — и все потомки Зверева в этом мире получат чертовски важный аргумент в любых местнических спорах, которые под разными наименованиями будут длиться еще многие века. Ради этого можно и подписать.

— Король Юхан настроен к Руси и русскому царю с исключительным дружелюбием, — поднял кубок гость. — Давай выпьем, княже, за его здоровие и долгое славное правление! Мыслю, он станет добрым другом не только государю твоему, но и твоим лично. Есть, правда, одна малая обида, что гложет его сердце. Видишь ли, взойдя на престол, королю Юхану пришлось прекратить войну с Даней, начатую безумным предыдущим королем. За мир сей датский король запросил контрибуцию размером в сто сорок тысяч крон, и на нее пришлось согласиться. Однако же сумма сия для шведской казны неподъемна, платить мы ее не в силах и живем под постоянной угрозой новой войны, что датчане способны развязать в любой миг из-за невыполнения договора. И тут дошли вести до нашего двора, что государь русский выдал племянницу свою замуж за датского принца, передав в приданое целое королевство! Тревожно стало в наших сердцах, княже. Терзает душу один вопрос: не означает ли этот брак новый тесный союз между Русью и Данией, и не намерены ли две эти страны начать против нашей маленькой славной Швеции войну сразу с двух сторон, презрев грядущие токмо через год османские напасти?

Барон изобразил столь наивную детскую улыбку, словно не понимал: заданный им вопрос отнюдь не «маленькая обида», а проблема для шведской дипломатии наиважнейшая. Исходя из возможности альянса Дании

и Руси и их совместных намерений, шведам нужно выстраивать планы на ближайшие месяцы и годы: то ли лихорадочно набирать кредиты и свозить наемников со сего света для грядущей бойни, строить крепости и закупать оружие, то ли жить мирно и размеренно, не надрываясь и потихоньку копя силы, опрос невероятно важный, ибо расходы на войну без оной способны разорить любую державу не хуже войны самой что ни на есть настоящей, кровопролитной. Такая информация стоила очень и очень много, а открыть тайну могли лишь единицы. Андрей Зверев был для барона Тюрго «осведомленным источником при российском дворе» и, возможно, от одного его слова сейчас зависело будущее целой страны.

— У государя моего нет вражды к шведской короне и народу дружественной Швеции, — выждав внушительную паузу, утешил гостя князь Сакульский. — Мы не намерены затевать войну с вами ни сейчас, ни в будущем. Возможные приобретения на западе для Руси столь ничтожны, а связанные с этим трудности столь велики, что у нас нет интереса враждовать с кем-либо на сих границах. Мы смотрим на восток. Не дразните медведя, и он всегда будет вашим лучшим другом.

— И король Юхан делает все возможные шаги, демонстрируя свое дружелюбие! — облегченно выдохнул барон. — Его первой же его волей был приказ военному флоту топить пиратов, тревожащих русские торговые пути. Он приказал рубить пиратам головы и складывать их на ледник. Когда ты захочешь поведать о сем государю, король готов прислать в Москву эти головы вместе с благодарностями спасенных купцов.

— Приятное известие. Обязательно сообщу о нем Иоанну.

— Наш король хотел бы оказать русской державе еще более серьезную помощь, — задумчиво покрутил в руках кубок барон. — Он мог бы снабжать провизией гарнизоны портовых городов, не допускать их блокады с моря и даже продавать военное снаряжение, коли вы этого пожелаете. Помогать и русским воеводам, и родичу Иоаннову, королю Магнусу. Однако же Юхан хотел бы знать, готова ли русская сторона, буде возникнут в Ливонии сложности, учитывать интересы такого помощника? Жена шведского короля, августейшая Катарина, урожденная Ягеллонка, есть сестра короля польского Сигизмунда и имеет урожденные права на часть земель во владениях нынешнего короля Магнуса. А кроме того, пятнадцать лет назад, будучи еще герцогом, король Юхан ссудил королю Сигизмунду крупную сумму денег, получив в залог несколько замков, расположенных в Ливонии. Если бы король Магнус или покровитель его царь русский дал уверения, что сие имущество у шведской королевской семьи отторгаться не будет, это весьма улучшило бы отношения Швеции с сим доброжелателем.

— Я совершенно уверен, государь отнесется к такой возможности со всей благосклонностью, — уверенно подтвердил Зверев.

Слова барона Тюрго наглядно доказывали, что русскому порубежью на западе в ближайшие годы ничего не угрожает. Швеция ищет дружбы, спорная с Польшей и союзной ей Литвой Ливония сброшена с возу, как потрескавшийся хомут. А значит — освободившиеся войска можно смело отводить к границе крымской степи. И ради такой возможности Иоанн не откажется совершить дружеский жест в отношении ближайшего соседа.

— Что-то мы заболтались, Андрей Васильевич! — рассмеялся гость. — Вино в бокалах киснет, печеная цапля совсем остыла, студень согрелся. Давай выпьем за встречу, мой добрый друг! Мы не виделись целую вечность! Ты помнишь, у нас был уговор делать все возможное для сохранения мира и добрых отношений между нашими странами? Теперь, когда нашего безумного короля сменил честный и порядочный, может статься повторим его снова?

— Повторим, — согласился Зверев. — За дружбу между нашими державами!