Битва за Коррин
Шрифт:
— Я отказываюсь это делать.
Вориан обошел похищенный Квентином боевой корпус Юноны.
— Квентин Батлер, я старше вас по званию. Вся ваша жизнь была посвящена службе в армии Джихада, а потом в Армии Человечества. Вы — герой и много раз подтверждали это. Я отдаю вам приказ — как ваш верховный главнокомандующий.
Квентин надолго застыл в неподвижности. Казалось, его механическое тело дрожит от сдерживаемого гнева и нерешительности.
Вориан объяснил, что он хочет сделать. Наконец Квентин ожил и подошел к окну высокой башни. Мощным ударом
Ощущая пронизывающий холод всеми открытыми участками кожи, Вориан поднял с пьедестала емкость с мозгом отца и посмотрел в сенсоры зрительных стержней, зная, что Агамемнон может видеть и слышать его.
— Теперь я понимаю, кого ты сделал из меня, отец, каким ты меня сделал. У тебя я научился принимать трудные решения, такие, на выполнение которых не отваживался бы никто другой, я выполнял эти решения и брал на себя ответственность за последствия. Вот почему я смог провести Великую Чистку, хотя она стоила очень многих человеческих жизней. И именно поэтому я должен довести до конца задуманное.
Я читал твои объемные мемуары, отец. Я знаю, как ты рисовал в воображении свой славный конец, ты наделся, что сможешь пасть в битве с могущественным врагом в ореоле неувядаемой славы.
Он поднес канистру к разбитому окну башни, прищурившись от ледяного прикосновения ветра к глазами и щекам.
— Но этому не бывать. Ты, могущественный титан Агамемнон, встретишь позорную смерть.
Агамемнон взревел в ответ:
— Нет, Вориан. Ты не должен этого делать! Мы можем создать новую эпоху титанов! Мы…
Вориан не обратил внимания на эти протесты генерала.
— Я дам тебе то, что ты заслужил всей своей жизнью — ты умрешь незаметно и совершенно мелочно в полной своей незначительности.
Он столкнул емкость с подоконника. Разбрызгивая электрожидкость, она полетела вниз и с треском раскололась о крепкий лед, упав с немыслимой высоты, разметав по окрестности осколки плаза, ошметки мозга и брызги густой голубоватой жидкости.
Закончив это неприятное дело, Квентин и Вориан вышли в коридор.
— Неокимеки захотят твоей крови, — сказал Батлер, — и моей тоже… если бы у меня была кровь.
В течение какого-то времени неокимеки на завоеванных титанами планетах будут вести свою прежнюю жизнь, не зная, что их командный пункт на Хессре перестал существовать. Вориан, однако, понимал, что оставшиеся мятежные кимеки имели слишком рыхлое командование и слабость в звене командиров, принимающих решения. Именно поэтому они похитили Квентина — чтобы сделать из него такого командира. Без прозорливости Агамемнона новое поколение кимеков было не способно удержать в руках создаваемую империю. Их влияния окажется недостаточно и постепенно сойдет на нет.
Вориан бежал по туннелю. Квентин несся следом, по пути осваивая новый корпус, позаимствованный им у Юноны.
Зазвучал сигнал тревоги.
— Скоро они выяснят все подробности, когда обнаружат следы устроенного
— Не беспокойтесь обо мне, верховный башар. Возможностей много.
Три неокимека, вооруженные пушками, появились в коридоре и пустились вдогонку. Когда они увидели фигуру Атрейдеса, единственного слабого человека во плоти в этом замороженном туннеле, они тотчас привели орудия в боевую готовность. Но здесь оказался и Квентин — всей своей массой нависший над неокимеками. Неокимеки поняли, что перед ними один из титанов.
— Юнона, ты конвоируешь пленного? — спросил один из них. В ответ Квентин поднял свои намного более мощные стволы и выпустил торпеды по трем неокимекам. Точно направленные снаряды разнесли вдребезги их канистры с мозгами, и металлические остовы беспомощно попадали на каменный пол.
— Такой маскировки может оказаться вполне достаточно, — сказал Квентин.
— Не рассчитывай на это, идем дальше.
Овладев ходьбой в новом для себя теле, Квентин обогнал верховного башара, уверенно двигаясь впереди.
— Есть один прекрасный способ разом покончить со всеми. Генерал Агамемнон в своей безумной мании преследования сам посеял семена их гибели.
Прежде чем Вориан успел спросить, что это за семена, как заметил, что туннель впереди загроможден несколькими неподвижными корпусами кимеков, которые загородили путь к тому отсеку, где стоял «Мечтательный путник».
— Похоже, что кто-то еще объявил войну кимекам.
На площадку коридора из бокового прохода вывалились еще три неокимека. Квентин развернулся, чтобы расстрелять их, но тут стало ясно, что эти неокимеки сами от кого-то спасаются.
За ними следовали еще четыре неокимека из числа насильственно обращенных посредников убитых титанами когиторов. Бывшие монахи дополнили свои корпуса недостающими деталями и вооружились снятыми с кимеков пушками. Новички имели довольно комичный вид. Фрагменты боевых корпусов — например, остатки корпуса Беовульфа, который нуждался в ремонте, тоже были использованы. Невольные слуги Агамемнона подняли свой собственный мятеж.
Посредники вбежали на площадку, устремившись к своим жертвам. Загнанные в угол неокимеки, увидев огромный боевой корпус Юноны, воспрянули духом и смело кинулись в бой.
Хотя посредники открыли огонь по врагу, Квентин поднял пушки и начал стрелять в неокимеков с тыла. В воздух полетели осколки канистр и брызги электрожидкости. Посредники, мгновение поколебавшись, продолжили пальбу.
— Они видели, как я уничтожил мозг Юноны, — сказал Квентин Вориану. — Должно быть, это и было последней каплей, переполнившей их терпение, и они решились на насильственные действия.
Словно мародеры на поле битвы посредники подбежали к поверженным противникам, чтобы убедиться, что емкости с мозгами надежно испорчены. Они сдирали с неокимеков вооружение и забирали его себе.