Битва за Коррин
Шрифт:
Он направил свои оптические сенсоры на шедевр, мгновенно анализируя каждый мазок и впитывая своим электронным мозгом метафорическую природу художественного полотна.
— Каждый день я смотрю на эту картину и не перестаю поражаться. Для того чтобы лучше понять его природу, мне даже пришлось анатомировать мозг художника. Но я не нашел в нем никаких специфических особенностей.
— Творить искусство очень легко, — возразил Омниус. — Ты преувеличиваешь его важность.
— Прежде чем высказывать такие утверждения, Омниус, вы могли бы — и я предлагаю вам это сделать — сами попробовать создать такое произведение. Создайте нечто
К несчастью, Омниус принял вызов.
Два дня спустя Эразм стоял в чудесно преображенной башне Центрального Шпиля, который теперь напоминал странную имитацию дворца с золотым куполом. Для того чтобы выставить напоказ свои новоявленные художественные способности, Омниус наполнил здание образчиками хайтековских скульптурных шедевров и поделок из блестящего металла, радужного плаза и текита. Среди скульптур не было ни одного изображения человека. Омниус слепил свою халтуру очень быстро, словно стремясь доказать Эразму, что процесс творчества очень прост и ему можно наскоро научиться.
Эразм отнюдь не был в этом убежден, так как сразу заметил, что в творениях Омниуса начисто отсутствует какая-либо новизна и что всемирный разум не видит никакой разницы между своими конструкциями и подлинными шедеврами изобразительного искусства. Гильбертус, не обладавший никакими художественными талантами, сделал бы лучше. Даже клон Серены Батлер проявил бы, наверное, больше таланта и вкуса…
Имитируя интерес, независимый робот принялся рассматривать следующую стену в интерьере башни. На ней был помешен обрамленный золотым багетом видеоряд с образчиками изобретенного Омниусом машинного искусства. Это был жидкостно-металлический калейдоскоп модернистских форм. Эразм сразу понял, что все эти образцы искусства были скопированы с весьма креативных произведений, которые некогда заполняли земные музеи, галереи и дома меценатов и любителей живописи. Однако я не нахожу в этом ничего трогающего за живое. Здесь не чувствуется ни вдохновения, ни инициативы. Наконец робот неодобрительно покачал головой, воспроизводя характерные для людей манеры, виденные им в старых видеозаписях.
— Тебе не нравится мое искусство? — удивленно спросил Омниус, распознав значение жеста Эразма.
— Я этого не сказал, но нахожу твои творения… неинтересными.
Эразм понимал, что должен все время сохранять бдительность в присутствии вездесущих наблюдательных камер, которые не оставляли его в покое ни днем, ни ночью.
— Искусство субъективно. Я просто стараюсь изо всех моих слабых сил понять и оценить ваше творчество.
— И ты будешь стараться и впредь. Я утаю от тебя некоторые мои секреты. — Всемирный разум издал озорной, но с металлическим скрежетом, смех, подслушанный им у одного из рабов. Эразм вторил Омниусу.
— В твоем хихиканье я улавливаю фальшь, — заявил Омниус.
Робот наверняка знал, что умеет очень точно имитировать все звуки, придавая им любую из требуемых интонаций. Омниус пытается заманить меня в ловушку или сбить с толку? Если так, то он делает это весьма неуклюже.
— Я смеюсь так же искренне, как и вы. — Это было удачное и нейтральное замечание.
Дальнейший спор был прерван самим Омниусом, внимание которого оказалось отвлечено другим
— К моему Центральному Шпилю приближается неизвестный космический корабль.
Судно летело к планете с большой скоростью, передавая сигналы нейтралитета, несмотря на то, что по конфигурации судно принадлежало Лиге.
— Когитор Видад желает доставить важную информацию Омниусу и настаивает на том, чтобы его выслушали.
— Я послушаю, что скажет мне Видад, прежде чем сделать соответствующие экстраполяции, — сказал всемирный разум. — Я всегда смогу убить его позже, если возникнет такая необходимость.
Входные ворота высокого золотистого Шпиля открылись, и в здание вошел трепещущий от страха человек в желтой одежде, сопровождаемый сторожевыми роботами. Молодой человек был покрыт синяками и выглядел совершенно изможденным после недели полета при перегрузках слишком сильных для его хрупкого биологического тела. Пошатываясь, он нес емкость с мозгом древнего философа, хотя любой из роботов мог легко донести драгоценный сосуд. Одетый в желтое человек выглядел слабым и утомленным — он едва держался на ногах.
— Прошло много лет с тех пор, как ты беседовал с нами в последний раз, когитор Видад, — произнес Эразм, выступая вперед и играя роль посла. — Результаты того контакта не принесли нам никаких выгод.
— Эти результаты не принесли выгод и нам. Мы, когиторы-отшельники из башни из слоновой кости, ошиблись в расчетах. — Голос когитора доносился из громкоговорящего устройства, вмонтированного в боковую стенку емкости.
— Но почему в таком случае я должен снова выслушивать тебя? — Омниус так отрегулировал громкость своего голоса, что задрожали своды Центрального Шпиля.
— Потому что на этот раз я принес тебе сведения, которыми ты не обладаешь. Недавно я вернулся на Хессру, но, как оказалось, лишь для того, чтобы узнать, что мои коллеги и товарищи когиторы убиты Агамемноном и его титанами и неокимеками, которые основали на Хессре свою базу. Они захватили лаборатории, производящие электрожидкость, и поработили моих посредников.
— Так вот куда спрятались титаны после того, как покинули Ришез, — сказал Эразм Омниусу. — Это действительно важные разведданные.
— Но зачем ты явился сюда и раскрыл нам эти сведения? — требовательно спросил Омниус. — Это нелогично, что ты вовлекаешь себя в наш конфликт.
— Я хочу, чтобы ты уничтожил кимеков, — ответил Видад. — Тебе по силам сделать это.
Эразм был удивлен до глубины своей машинной души.
— И я слышу это из уст просвещенного когитора?
— Когда-то и я был человеком. Другие пять когиторов были моими товарищами, моими коллегами, моими собеседниками в философских спорах и обсуждениях. Это продолжалось больше тысячи лет. Титаны убили их. Почему вас удивляет, что я жажду мщения?
Утомленный посредник из последних сил удерживал на весу тяжелую емкость.
Омниус принялся взвешивать и оценивать полученные сведения.
— В настоящее время мой флот выполняет другое задание. Когда он вернется для следующего программирования, его командиры получат новый приказ и программу и отправятся на Хессру, где они уничтожат неокимеков и захватят в плен мятежных титанов. — Всемирный разум явно получал удовольствие от этой ситуации. — Очень скоро с хретгирами и титанами будет покончено, и во вселенной наконец воцарится разумный порядок, она начнет жить под моим мудрым руководством.