Битва За Масть
Шрифт:
– Купили, купили. Все купили, - успокоила ее Татьяна Николаевна.
– И ванночку, и кроватку. Памперсов целый контейнер.
– А сюда мы железную дорогу купим...
– показывал Саша Ваньке уже свой кабинет.
– Ну все, пора на бочок.
– Счастливый папаша положил сына в кроватку.
– Саш, улыбайся! А где Оля-то?
– Катя решила, что пора бы и невестке появиться в историческом ее фильме. Как-никак, молодая мама.
Оля гремела на кухне посудой - надо было куда-то пристраивать огромных размеров букеты, от запаха цветов уже кружилась голова. Или это с непривычки? От свежего-то
– Наш Ванечка...
– почти хором умильно прошептали Татьяна Николаевна и Елизавета Павловна, глядя на сонного ребенка. И переглянулись. Елизавета Павловна даже соизволила улыбнуться.
– Поцелуй для истории!
– Катя, наконец, выстроила мизансцену. И Саша приник к Олиным губам сначала для камеры, а потом уже по-настоящему, забыв обо всем на свете...
– А коляску купили?
– все-таки не удержалась Елизавета Павловна. И, надо же, попала! Коляски пока не было.
* * *
Фархад был почти счастлив. Все-таки Белый все понял и согласился с его предложениями. Иначе бы точно не обойтись без большой беды.
Зато сейчас он был на коне, встречая в Домодедове земляков, которые прибывали по реальному делу, а не просто так - в гости. Или еще хуже - для разборок с ним и с братом Белым.
Наконец стеклянные двери зоны прилетов распахнулись и выпустили Далера в сопровождении двух охранников. По обычаю обнялись. Чувствовалось, что все довольны и искренне рады видеть друг друга. А как же иначе может быть, когда все так хорошо складывается? Уже ведь и плантации решили увеличить под новые заказы и новые проекты.
– Рад тебя видеть. Как семья?
– спросил, улыбаясь, Фархад.
– Слава Аллаху, все здоровы, - серьезно ответил Далер, приглаживая свои непослушные воздушные волосы. Которые почему-то в последнее время еще поседели.
– Весь род гордится тобой. Ты доказал, что заботишься о семье.
Обычные вроде бы восточные комплименты были все равно приятны Фархаду. Прежде всего потому, что ему не придется доказывать, что он не верблюд, корабль пустыни. И объяснять, что бессилен договориться с Белым. Теперь все пойдет как по маслу. Главное - хорошо организовать первую продажу, наладить связи. Ну, не хочет сам Белый в это ввязываться, пусть остается в стороне. Главное, чтобы не мешал. Тогда всем будет хорошо.
– Для начала взял у Белого десять килограмм из общей партии, - выходя из зала аэропорта, объяснил он Далеру.
– Скоро начнем свое дело. Все будут довольны.
– Больше всех этим словам верил сам Фархад. И это было главное.
XXXIII
"Все-таки нельзя из жратвы делать культа", - думал Каверин, глядя на поглощающих жирные креветки Бека и Леву. Так или примерно так сказано было в каком-то фильме, чуть ли не про Остапа Бендера.
Если на Леву еще можно было смотреть, то Бек вызывал просто омерзение - он за столом напоминал какое-то животное, точнее - зверя. Жадного и нечистоплотного. Но что было делать. Володя вынужден был работать с этими людьми. Хотя бы пока. Пока не накопит собственных сил. Приходилось терпеть эти застолья, на которых у него напрочь пропадал аппетит. По крайней мере, так он себе это объяснял. Потому что ему просто ни разу ничего не предложили.
– Чего морщишься, Володенька?
– обратил, наконец, на него внимание Бек, сплевывая креветочную шелуху и вытирая жирные руки белой салфеткой, на которой тотчас же проступили мокрые желтые пятна.
– Послушай, Бек, я знаю человека, - Каверин сделал паузу, чтобы последующие слова прозвучали позначительнее, - который хочет продать десять килограммов героина.
– Кто такой?
– прихлебнув вина, спросил Лева.
– Абсолютно левый азиат, - нарочно не вдаваясь в подробности, пояснил Каверин.
– Он работает с Белым, но не при делах.
Бек подцепил на вилку огромный кусок зажаренной свинины и впился в него зубами. Чавкая, он родил, наконец, оперативное решение:
– Ну, тогда сведи его с пацанами.
"Ага", - кивнул Каверин. Рыба, похоже, начинала клевать. Большая и маленькая. Это его больше всего и устраивало.
* * *
Разговаривая по телефону с мамой, Саша чертил на листочке предмет разговора. Коляска удавалась на славу. Главное, четыре колеса. Только вот вентилятор немного мешал - листок то и дело норовил улететь со стола. Саша уже начал штриховать кузов супермашины:
– Да, мам, понял, на Комсомольском проспекте. Не доезжая дворца... Там левый разворот есть? Ну, я с набережной заеду. Ну, давай, мы подхватим тебя и вместе поедем, какие проблемы?
Коротко стукнув, в рабочий кабинет ввалился Космос и устало упал на диван. Саша не отреагировал - Кос любил подурачиться. Космос пощелкал пальцами, но Саша все чертил и чертил что-то на листке.
"Не иначе, Белый продумывает новые схемы транспортировки грузов", - но Космосу все же позарез надо было отвлечь Саньку от телефона. Он сунул указательный палец под лопасти вентилятора и остановил его. О! Подействовало!
Саша поднял голову, прикрывая трубку ладонью.
– Ты чего, Кос?
– Завтра груз приходит, я подвериться хотел, мы Фаре-то отдаем?
– Ну, мы ж договорились, - подтвердил Саша.
– Кто покупатель, знаешь?
– Он ведь гордый, молчит.
– Космос недовольно пожевал губами. Говорит, приличные люди.
– Он пожал плечами. Какие-такие приличные? Хрен их разберет.
– Нет, я все же думаю, пусть Фил ему даст пацанов, подстрахуют.
– Эх, Фарик, с огнем играет!
– Саша сжал губы.
– Дурак...
– И он качнул головой, словно отгоняя дурные мысли - Да не волнуйся, подберем, заговорил он снова в телефон, отнимая ладонь.
– Я?.. Я хочу темно-синюю. Ну ладно, мам, договорились.
Космос убрал палец из-под лопастей вентилятора и вышел из кабинета, насвистывая нехитрый мотивчик. Отдаленно напоминавший чижика-пыжика.
* * *
Теперь их было трое. Иван Александрович лежал посередине. Только что плотно поужинав, он спал так безмятежно, как спят только в самом раннем детстве. Саша и Оля переговаривались тихо-тихо, боясь спугнуть этот сон.
– Такой сладкий, да?
– Оля готова была любоваться на Ваньку часами. Особенно на спящего.
– На червячка похож, - разглядывая лысую макушку, усмехнулся Саша.