Битва За Масть
Шрифт:
– Но они же жестокие были, Саш.
– Они были просто воинами. Строгими, но справедливыми. Кстати, забавно - кельтская знать, что женщины, что мужчины, носили холщовые рубахи и что-то вроде шерстяных плащей. Штаны, как это ни смешно, носили исключительно простолюдины.
Оля засмеялась:
– Так что, Белов, ты в прошлой жизни без штанов ходил, что ли?
– Ест-ст-но.
– То есть, ты там, конечно, самый главный был?
– Насчет самых главных - не поручусь, но что не среди последних - это точно. Голову на отсечение дам.
– Саша подмигнул ей обоими глазами сразу. У кельтов
– Политики?
– У кельтов они назывались друиды.
– Вроде священников?
– Отчасти. Но они не только были посредниками между верхним и нижним миром, но и сами обладали почти божественной мистической силой. Они умели повелевать не только людьми, но и стихиями - ветрами, водами, огнем. Зато и отвечали за все. И всех.
– Так ты хочешь сказать, что ты был именно друидом?
– не без язвы в голосе поинтересовалась Оля.
– Я не волшебник, я пока только учусь, - рассмеялся Саша, но тут же снова стал серьезным: - Сейчас я пока воин. Быдлом я не стану. Я обязательно поднимусь. Мой путь - только вперед и вверх.
– А я? Куда же я?
– Как куда? За мной. Со мной. Я же тебя люблю больше всех на свете.
IV
Юра, Юрий Алексеевич Кошко, недавний выпускник престижного МГИМО, спец по международному праву, последнее время все более охотно оказывал услуги Белову и его команде. Уж больно хорошо платили. Причем налом, иногда даже валютой.
Кто бы мог подумать! А что ему было делать, если он, Юра Кошко, закончивший с красным дипломом самый престижный в стране институт, оказался никому не нужен?
О поступлении в Институт международных отношений он мечтал с восьмого класса. И хотя все вокруг убеждали его, что без блата поступить туда невозможно, он упрямо гнул свою линию. Школу Юра окончил с золотой медалью, но она его не спасла. Его элементарно зарезали на первом же экзамене. Причем так беззлобно и даже сочувственно: типа, куда ты, парень, в калашный ряд со своим-то свиным рылом?
Юра понял, что единственный его шанс - отслужить в армии, вступить там в партию, а уж после, через рабфак, пытаться вновь одолеть эту вершину, которая казалась сияющей. Так оно и случилось.
Поступив, он был уверен, что уж теперь-то весь мир будет у его ног. Но к третьему курсу понял, что его ждет в лучшем случае место юрисконсульта в какой-нибудь внешнеторговой организации, впаривающей сеялки-веялки населению занзибарских пустынь.
Вышло же - и того хуже. Страна как раз пошла в полный разнос, и юрисконсульты без волосатой лапы никому не были нужны. Во вновь образовывающиеся фирмы и фирмочки брали не столько хороших спецов, сколько людей со связями.
И все-таки сработал пусть скромный, но блат. Родственная, так сказать, протекция. Мать устроила его в свой загибающийся НИИ среднего машиностроения, в юротдел. Смешно сказать, его месячной зарплаты хватило бы разве что на блок импортных сигарет. Но Юра не курил. Так что подобный расклад его не особо-то радовал. И он затосковал.
Поэтому когда к нему домой заявился нагловатый сосед из второго подъезда, носивший дурацкое имя Космос, и попросил помочь с оформлением
Для Юры же главная проблема заключалась поначалу в том, чтобы найти моральное оправдание своей новой деятельности. Куда было деваться? Он его нашел. И успокоился. Теперь все так работают, страна у нас такая - ничего здесь не попишешь! Не без труда, но он вывел для себя эту формулу.
Так что просьбу съездить в фирму "Курс-Ин-Вест" и посмотреть контракты за последние полгода он воспринял как обычное рабочее задание. Надо посмотреть - посмотрим, надо оценить - оценим.
В "Курс-Ин-Вест" он поехал на такси - так распорядился Белов. Фил предлагал послать с Юрой своих бойцов, но Саша сказал, что не стоит, если они обо всем договорились...
* * *
Выйдя из машины, Юра указательным пальцем поправил очки. Перед самой оградой он остановился и, что называется, привел себя в порядок - аккуратно заправил шарф, разгладил на груди белый модный плащ и, взявшись за козырек кепки, слегка сдвинул ее на затылок. Он немного нервничал, но всем своим видом пытался излучать уверенность. Это было важно прежде всего для него самого.
Юра подошел к воротам. К нему неторопливо, вразвалочку направился охранник в черной униформе:
– Вы к кому?
Взявшись пальцами за дужку очков, Юра разглядел фамилию охранника на бейдже - Кокошкин. "Почти однофамилец - улыбнулся про себя юрист. Кошко-кокошка. Рифма, однако".
– Добрый день, - вежливо поздоровался он.
– Я от Белова. У меня встреча с Артуром Вениаминовичем.
– Подождите, - кивнул охранник и отправился в дежурку. Сняв трубку внутреннего телефона он проговорил, словно передавая оперативную информацию:
– Он прибыл.
Кошко от делать нечего рассматривал окрестности, но остановить взгляд было не на чем. Справа возвышался глухой брандмауэр, в стене левого дома лишь одно слепое окошко. За офисной оградой, в глубине, начиналась высокая арка. Чем-то этот мрачноватый пейзаж напоминал не Москву, а Питер.
Он услышал, как позади него прошелестели шины уезжающего такси. А Кокошкин уже открывал ворота:
– Проходите. Знаете, как идти? Прямо и за угол.
– Спасибо.
Поправив еще раз шарф и переложив кейс из руки в руку, Юра вошел в арку. В ее полумраке после яркого солнца он практически ослеп. Постояв несколько секунд, чтобы привыкнуть к новому ощущению, он вошел во двор и свернул направо, за угол.
Навстречу ему быстро двигались два темных силуэта. Юра не успел ничего подумать, все случилось мгновенно. Чудовищный удар бейсбольной биты, казалось, расколол его голову надвое. Но это было, наверное, уже в прошлой жизни...
Вечером в один из переулков около Ленинского проспекта свернула красная "копейка". Проехав через двор к гаражам, машина приостановилась. Из нее прямо на дорогу выпихнули тело в грязном окровавленном плаще...
Юра упал на спину. Следом из взревевшей и рванувшей с места машины вылетел кейс. Он раскрылся в воздухе: белые бумажные листы закружились в воздухе, медленно опускаясь на асфальт, серые сугробы и черные лужи.