Битва За Масть
Шрифт:
Уцелевшие очки чудом удержались на лбу Кошко. Сквозь толстые линзы кровавая рана на лбу юриста казалась еще более страшной...
В приемном покое Склифа в этот поздний час было малолюдно. Только на одном из деревянных диванчиков, словно три богатыря с конфетной коробки, восседали Космос, Фил и Пчела. Они были явно не в настроении, с чего уж тут радоваться, но их печаль выражалась весьма своеобразно. Нервно хихикая, они хрустели чипсами и синхронно провожали взглядами ножки проходящих мимо медсестер.
– Да, - задумчиво
– Я говорил, надо было ребятишек с ним посылать, - рубанул рукой воздух Фил.
– А заигрался Белый, - раздраженно подытожил Космос.
– Думает, он комиссар Миклован.
* * *
В глубине гулкого бесконечного коридора Саша в накинутом поверх кожаного плаща белом халате разговаривал с солидной врачихой. Он внимательно, мрачно сдвинув брови и чуть склонив голову, слушал ее профессиональный отчет.
– Множественные переломы. Ушибы. Черепно-мозговая травма. Пришлось делать трепанацию. Жить, безусловно, будет, но инвалидность гарантирована.
– Его вы оперировали?
– тихо спросил Саша.
* * *
Мимо них прошла хорошенькая медсестра в слишком коротком халатике. Пацаны, как один, сделали охотничью стойку. Но всех, по обыкновению, опередил Пчела:
– Девушка, тут такая проблема, - вкрадчиво заговорил он.
– У меня температура. Примерно пятьдесят - пятьдесят шесть.
Углубившиеся ямочки на щеках медсестры наглядно продемонстрировали, что она вполне принимает правила игры:
– В таком случае вас надо немедленно изолировать.
Пчела, казалось, готов был взвиться, как пламя костра, а изолироваться - ну хоть прямо сейчас...
* * *
– К вам отдельно заедут, поблагодарят, - заканчивал разговор Саша. Пожалуйста, проследите, чтобы за ним как следует ухаживали.
Саша вежливо пожал врачихе руку и, махнув Пчеле и ребятам, скомандовал:
– Ладно, пошли, опричники.
– Сань, ну что врачи говорят?
– подскочил к нему Фил.
– Херово, - бросил Саша.
– Подождите! Подождите!
– раздался в конце коридора нервный женский голос.
Все обернулись. Женщина с опухшим от слез лицом и с выражением совершенного отчаяния в глазах быстрыми шагами приближалась к ним.
– Вы Белов, да?
– задыхаясь, выговорила она, глядя Саше в глаза.
– Я, - уже почти понимая в чем дело, спокойно ответил он.
Отодвинув Фила, женщина со всего размаха влепила Саше пощечину. Саша вздрогнул и отвернулся, лицо его на мгновение окаменело. Повисла гулкая пауза...
– Вы его видели? Вы видели его?!
– кричала мать Юры Кошко, а это была именно она.
– Из-за вас он живой труп теперь!
– она беспомощно опустила руки.
– Сколько я ему говорила - не связывайся с уголовниками!..
– Извините, - сухо сказал Саша, бросив на женщину быстрый взгляд.
Он швырнул халат на диван и, уже не оглядываясь, зашагал
– Господи, из-за этого щенка!
– растерянно, но уже словно самой себе или просто в пространство сказала женщина.
На ходу, через плечо, Саша бросил:
– Пчела, поможешь ей деньгами, не забудь...
Пчела, стоя вполоборота к матери Кошко, достал бумажник.
– Ну почему у вас на уме одни деньги?
– обреченно махнула рукой женщина и медленно побрела в глубь коридора.
Пчела, искренне не понимая ситуации, пожал плечами, спрятал бумажник в карман и вслед за ребятами двинулся к выходу...
V
Один из сидящих за длинным столом клерков заглянул в пришедшую по факсу бумагу:
– Шестьсот тонн алюминия. Пятьдесят процентов предоплата. Налом, остальные по факту.
Физиономия Артура вытягивалась на глазах. Видимо, то, что он только что услышал, превосходило меру его разумения:
– Так сколько?! Я не понял, повтори.
Хлебников, его верный зам, для порядка проверил сообщение и, победно улыбаясь, повторил цифры.
– Ни хрена себе...
– присвистнул Артур.
– А кто это? Ты Петру звонил?
– Он проверял - реальные люди...
Артур, нервно расхаживая взад-вперед по узкому пространству кабинетного предбанника, теребил свой цветастый галстук и причитал, как актер в античной трагедии:
– Риск-то, конечно, большой, но наличка... Чай с лимоном!
– бросил он секретарше Людочке.
– Наличка, наличка, наличка...
– едва не пел он.
И, наконец, решился, словно после жаркой бани всем своим упитанным телом ухнул в ледяную прорубь.
– О'кей, - махнул он Хлебникову, бодро проходя в кабинет.
– Звони в Душанбе, пусть Бако готовит поставку. Заключай контракт пожестче и давай тоже туда, проследишь за отгрузкой.
Хлебников, который изначально шел к шефу с каким-то документом на подпись, по инерции протянул Артуру красную папку с бумагами. Но сделал он это зря. Артур словно взбесился - от раздражения, радости и нетерпения в одном флаконе. И этот флакон взорвался:
– Что ты стоишь?!!
– завизжал Артур.
– Бегом, бегом, бегом!
– И Артур, неожиданно бодро для своей комплекции изобразил резвый и целенаправленный бег на месте.
Спровадив таким экзотическим образом бестолкового зама, Артур плюхнулся в кресло и, как это обычно делают крутые парни в американских фильмах, закинул ноги на стол. Душа его пела. Вместе с ним и весьма фальшиво:
– А в Таджикии родимой распускаются каштаны!..
В кабинете было душно. Воздух переполняли запахи хорошего одеколона, дорогого коньяка и пота. Артур всегда потел в сложных ситуациях, будь то большое горе, сильная радость или крупная сделка. Сейчас к этому сложносоставному запаху прибавился еще один - запах денег. Причем не фигурально, а буквально.