Блеф
Шрифт:
Это был первый день, когда она улизнула, чтобы повидаться со мной, но он был не последним.
С того дня я стал для нее отцом. Так что пошел ты, Джулиан. Так или иначе, я найду способ сделать ее Хаксли.
— Мне жаль, Саванна, — сказал я, не зная, что еще сказать. Я не хотел говорить ей, что собираюсь снова обратиться в суд. Я не хотел обнадеживать ее.
— Он придурок.
Я рассмеялся.
— Ты не ошибаешься.
— А мама — стерва.
Я буркнул в знак согласия.
— Но они не имею права держать
— Не нарывайся на неприятности.
Она усмехнулась.
— Может, если я их как следует разозлю, они меня отпустят.
Сомнительно. Она пыталась это сделать в течение многих лет. Саванна постоянно переходила все границы, как дома, так и перед законом. По ее шестнадцатилетней логике, если она попадет в большую беду, либо судебная система выдернет ее из этого дома, либо Эйприл и Джулиан, наконец, вышвырнут ее вон.
Это не сработало, и мне не нравился риск, на который она шла. И вызов, звучавший в ее в голосе, мне тоже не нравился. Как будто неприятности, которые она уже причинила, были только верхушкой айсберга.
— Просто… держись. Пожалуйста, не делай глупостей. — Не будь такой, как я.
На заднем плане прозвенел звонок, и стало еще более шумно.
— Мне пора на урок.
— Саванна…
— Пока, папа.
На линии воцарилась тишина.
Блять.
Она была на грани отчаяния. Ничего хорошего из ее выходки не вышло бы. А это означало, что пришло время нажать на курок. Я набрал еще одно имя на своем телефоне, прижимая его к уху.
— Хакс, — ответил Эйден.
— Привет. Просто хотел проверить. Посмотреть, не сможем ли мы что-нибудь предпринять. — Мы планировали подать петицию через две недели. Прошел месяц с тех пор, как мы в последний раз пытались договориться с Эйприл. Этот месяц показал бы судье, что мы дали ей достаточно времени для рассмотрения последнего предложения.
— Почему? Что-то случилось?
— Да. Нет. Опять все то же дерьмо.
— Ты дома? Вообще-то, я сегодня в Каламити. Мне нужно было встретиться с другим клиентом, поэтому я приехал в город.
— Да, я дома.
— Отлично. Уже еду.
Я встал из-за стола, допивая остатки из своей кружки. Это было здорово. Мы с Эйденом могли бы обсудить новый план и… черт. В моей постели была женщина.
Это было не то, во что мне нужно было вовлекать Эверли, но, возможно, если Эйден поторопится, мы сможем поговорить об этом, пока она еще спит или будет в душе.
Наверху было тихо. Ожидая прихода Эйдена, я внимательно прислушивался к звукам, издаваемыми Эверли, и допивал очередную чашку кофе. Но когда я не услышал ни шагов, ни шума воды, я решил, что она заснула. Хорошо.
Снаружи хлопнула дверца машины, и я направился к
— Спасибо, что заехал. — Я пожал ему руку.
— Пожалуйста. — Он зашел внутрь. — Рад тебя видеть.
— Я тебя тоже.
Эйден Арчер был на несколько лет старше меня и честен, насколько это возможно. Я всегда мог рассчитывать на то, что он скажет мне правду, какой бы жестокой она ни была.
Я повел его на кухню.
— Кофе?
— Да, пожалуйста. Дочь не спала всю ночь. Я устал.
— Она заболела?
— Да. Простудилась в школе. С ней все будет в порядке, но Лола уступила и позволила ей всю ночь спать в нашей постели, — сказал он, и его лицо смягчилось при упоминании имени жены.
Эйден был деловым человеком и уважал почасовую оплату клиентов, поэтому не был склонен к пустой болтовне. Я мало что знал о его жене, кроме того, что он познакомился с ней на вечеринке здесь, в Каламити, много лет назад. У них были дочь и сын, и, как и я, он был готов на все ради счастья своих детей.
Я приготовил ему чашку, когда он сел за барную стойку. Затем облокотился на стойку напротив него и перешел сразу к делу.
— Когда, по-твоему, мы сможем забрать Саванну?
Эйден вздохнул, медленно допивая дымящуюся чашку.
— Как я уже говорил тебе, когда мы разговаривали раньше, мы можем начать действовать, когда ты захочешь. Но…
— Но, что?
— Ничего не изменилось, Хакс. Ты в том же положении, что и в прошлый раз, когда мы ходили к судье. Да, то, что ты пытался работать с Эйприл, свидетельствует о твоей добросовестности. Это показывает, что она отказывается сотрудничать, что она отказывается от любых путей решения проблемы. Но ты бывший заключенный, и Эйприл любит напоминать судье, что ты оказался там из-за тяжкого преступления.
— Это было много лет назад. С тех пор я чист. Никаких проблем. Никаких проблем с законом. Это должно чего-то стоить.
— Так и есть. — Эйден кивнул. — Безусловно, так и есть. И Саванна старше, а это значит, что судья примет во внимание ее желания. Похоже, она хочет жить с тобой.
Я кивнул.
— Она так и говорит.
— Но…
— Меня уже тошнит от этого слова, Эйден.
Он усмехнулся.
— Но у Саванны были неприятности. Судья это заметит и начнет задавать вопросы.
— Хорошо. Может быть, они действительно обратят внимание на то, что происходит в этом доме. — Мы могли бы выяснить, причинял ли Джулиан боль Саванне. И если Джулиан и Эйприл выставляли напоказ свои причуды перед лицом моей дочери, это должно было свидетельствовать в мою пользу, верно?
— Или, может быть, судья решит, что она мятежный подросток, который хочет жить со своим отцом-одиночкой, потому что он позволяет ей делать больше, чем она делает со своей матерью.
— Это чушь собачья… — я остановил себя. Дерьмо.