Блин, Кощей!
Шрифт:
– Фёдор Васильевич! – окликнул меня Калымдай уже в районе Рыночной площади.
– Опять война? – я остановился у лавки с пирогами, заинтересованно рассматривая их. – Мадагаскар присоединять будем или Австралия на нас напала?
– Да если бы! – нахмурился Калымдай и, подойдя вплотную, зашептал: – Фёдор Васильевич, беда! Армия только в пределах города функционировать может!
– Как так?
– Не знаю. Я же собирался учения провести, выходим строем за город, а скелеты, как только шаг за ворота делают, так сразу падают и не шевелятся.
– Ох,
– Не-не, всё в порядке! Обратно в город занесли, они тут же и вскочили, голубчики! Только теперь мы обороняться можем, а активные действие вести… Бесы да мои ребята никак масштабной войны не потянут.
– Так мы и не воюем, Калымдай.
– А вдруг?
– Вот тогда и думать будем. Пошли обедать?
– Спасибо, но мне в казармы надо, а вас там послы ждут.
Прогулка была испорчена. Даже на пироги в лавке я взглянул без интереса и потянул из кармана Шмат-разум:
– Дружище, а подкинь-ка меня на крышу нашего Дворца.
– Сей момент, хозяин! – бодро сказал голос из коробочки, но тут же перешёл на шёпот: – Слышь, начальник, ты Михалычу больше не разрешай меня самогоном заправлять, а то он его водой бодяжит, прикинь!
– Экономный он у нас, – пояснил я. – Да и о тебе заботится, чтобы не спился.
– Не сопьюсь, командир, не боись! А только или сам наливай или вона пусть бес твой самый главный расстарается. Ох и знатную же отраву он у себя в казармах гонит!
– Мы сегодня на крышу попадём? – я задумчиво покачал шкатулку на ладони.
– Понял, хозяин! Заткнулся. Полетели.
Ветерок на крыше приятно освежал и я, снова накинув официальный плащ, продолжал размышлять о нашей армии. Тут, надо понимать, тоже царь-батюшка подсуропил – некому теперь кроме Дворца силу в скелетов вливать. Не дай боги заварушка где-нибудь масштабная вспыхнет, а бесов у нас в армии хоть и много, но уж очень бестолковые они…
– Государь, мсье Теодор, послы готовы к подаче пред ваши очи страстные… то есть – грозные, – прошептала мне на ухо Маша. – Извольте царский вид принять. Ну хоть брови сурово сдвиньте, мсье Теодор, а то вид у вас…
– Машуль, увянь, а? – попросил я. – Веди послов, раньше сядем – раньше выйдем.
Послы как послы. Чего я, послов, что ли не видел? Оба в расписных халатах, только у китайского посла халат расшит драконами, а у персидского – каким-то сложным восточным узором. Оба невысокие, только китаец худощавый, а перс явно диетами не заморачивается, рожа аж лоснится от калорий.
Пока Маша проводила сложный ритуал представления послов, а потом и они сами лепетали что-то официальное и скучное, я лениво разглядывал толпу придворных, согнанных для торжественности. Хотя, думаю, большая часть сама набежала – скучно же, а тут на послов поглазеть, себя показать… Вот чего я в городе к Сократу не заглянул? Повар в «Великолепном бесе» не наш Иван Палыч, конечно, но свиные рёбрышки с жареной картошкой очень славные у него получаются.
Я сглотнул слюну, прикидывая как бы поскорее отвязаться
– Я что-то пропустил, Маш? – уголком губ шепнул я вампирше, стоявшей рядом с троном.
– Как всегда, мсье Теодор, – шепнула она в ответ. – Послы от лица своих государств выражают своё гневное фи вашим действиям и грозят войной, если вы вот прямо сейчас не вернёте им подло похищенных граждан.
– Чего?! – не сразу сообразил я. – Это они про принцесс что ли?
– А вы ещё кого-то крали? – удивилась Маша.
– Маш, вот не надо на меня все стрелки переводить! Ваша же идея была – Кощею девчонок преподнести! Вы же за ними и мотались, а я тут при чём?!
– Ну, так и скажите послам, – надулась Маша. – Выдайте им всю нашу Канцелярию, пускай казнят нас по своим национальным обычаям.
– Я тебя сейчас укушу…
– Не укусите – Варя смотрит.
– Вот же… Ладно, гони послов поближе, не буду же я на всю крышу орать.
Послы выглядели слегка напуганными, а может, просто смущёнными, но марку держали, сурово сдвинув брови и стараясь принять грозный и неукротимый вид.
– Чего вам не так? – устало спросил я, когда они приблизились к трону. – Кормят плохо? Блохи в гостинице заели? Прямо и говорите, только всё равно не поверю – еда у нас отличная, а блох отродясь не было. Ну?
– Так мы уже объявили наши претензии, – вскинул жидкую бородёнку персидский посол. – По поводу похищенных и удерживаемых тобой граждан наших государств.
Китайский посол согласно кивнул своей, тоже жидковатой, но более длиной бородой.
– Брехня! – отмахнулся я. – Я не в том смысле, что вы врёте, хотя… Я в том смысле, что вас явно ввели в заблуждение. Мы никого не похищали, по крайней мере, с полгода уже, я это точно знаю.
– А как же светлоокая принцесса Захра?! – завопил перс.
– И лунолицая плинцесса Сяо Ли, – подписался и китаец.
Вот оказывается, как девчонок зовут, надо запомнить.
– Есть у нас такие, – кивнул я, – только их никто не похищал. Они сами попросили политического убежища и наше государство, как оплот крайне толерантной демократии, построенной на классическом диктаторском режиме, гуманно предоставило девушкам убежище, гражданство и полный пансион.
– Небесный див о трёх головах подхватил нашу прекрасную Захру прямо из дворцового садика, в котором она отдыхала и унёс её на север!
– Великий тлёхглавый длакон и в нашей Поднебесной отметился, – поддержал коллегу китаец. – Лазлушил клышу дволца и унёс несчастную Сяо Ли плямо из спальни!
– Прямо голую?! – восхитился я, но заметив нахмурившуюся Варю в первом ряду, тут же сменил тему: – Впрочем, это не важно. А важно то, что мы не отрицаем специально произведённой спасательной операции по вызволению угнетаемых девушек, с целью обеспечения им светлого будущего под нашим чутким и мудрым присмотром. Уф-ф-ф… Всё? Конфликт исчерпан?