Блог
Шрифт:
Минут через сорок Вера Сергеевна получила согласие хозяйки дома покурить, «но только на кухне», и вышла из комнаты. Непроизвольно Николай пошел за ней.
— Не возражаете, если я вам составлю компанию? — спросил он.
— Напротив, мне интересно тщательнее рассмотреть пришельца. Я поначалу решила, что девчонки вас привели со мной познакомить. Сколько вам лет?
— Пятьдесят один.
— Надо же! Выглядите намного моложе…
— Работаю над собой. И положение обязывает, и возраст требует… А что плохого,
— Ничего. Вы интересный мужчина… Правда, по году рождения младше меня.
— Ну да, а вы в моем времени уже старушка… Ох, извините, глупость сморозил, — давно уже Николай не чувствовал себя как подросток на первом свидании: мучительно подбирал слова, но получалось невпопад. А голос собеседницы чаровал все сильнее.
— Да нет, не глупость, мне ведь действительно в 2009-м будет почти 60, а женский век короток, как известно. Хорошие сигареты. У вас есть возможность курить хорошие сигареты, а вы не курите…
— И никогда не курил. А вы зачем?..
— В детстве баловалась, вышла замуж — бросила, теперь вот опять начала…
— Извините за личный вопрос, почему вы разошлись? Если не хотите, не отвечайте.
— Почему же? Я его отпустила, — она глубоко вздохнула, на что-то решилась, — как будто мы случайные попутчики в купе и вдруг захотелось излить душу. Мы с мужем не могли иметь детей. Из-за меня. Что-то у нас не стыковывалось. Много лет пытались решить эту проблему, но недавно узнали, что приговор окончательный. Да и мой возраст…
— Какой у вас возраст?!
— Не перебивайте мою решимость. Муж очень хотел иметь своего ребенка, я видела, как он переживает… Не так давно стала замечать разные мелочи и поняла, что у него есть какая-то отдушина, какая-то жилетка, в которую он плачется. Вызвала на разговор, и он мои догадки подтвердил. Знаете, я не терплю мужчин, которые вымаливают что-либо у женщины. По-моему, мужчина должен брать то, что считает своим, не спрашивая разрешения… В общем, я решила отпустить его. И снова закурила… А вы женаты?
— Не женат.
— И не были? (Жест отрицания) А почему?
— Откровенность за откровенность. У меня с холостяцкой жизнью получилось как у курильщиков с их пристрастием. Сначала все было баловством, и казалось, что в любой момент поступлю так, как сочту нужным: захочу — женюсь, не захочу — и так хорошо. Потом наступила стадия, когда сама мысль о женитьбе казалось глупой. Я — хозяин своей судьбы, никто мне не нужен, любые развлечения я могу купить, так зачем мне эта обуза?! Наконец, пришел момент, когда одиночество стало тяготить, а поделать с этим ничего не могу.
Вера Сергеевна пристально взглянула на Николая:
— В чем же причина?
— В моем возрасте трудно влюбиться, а тем более полюбить. Отношений без любви мне хватает, сыт ими по горло.
— Нагулялись, значит…
— Можно и так сказать. Вокруг много женщин, но я им интересен только как богатый жених, а как просто жених я бы давно вышел в тираж.
— Может, вы плохо смотрите вокруг? Почему вы
— Вера, можно я вас буду без отчества, просто по имени звать?
— Можно. Можно и на «ты», как со всеми остальными. Это я им начальница, а не вам.
— Спасибо, как получится, сразу перейду на ТЫ. Что мы все с вами возрастом меряемся?! Вы молоды и красивы. Более того, замечу вам, что статус разведенной женщины привлекает мужчин сильнее, чем положение незамужней. У меня была одна знакомая. Не виделись месяц. Встретились, спрашиваю: как дела, какие новости? Развелась, говорит. Как развелась, если месяц назад еще не была замужем?! А вот так, отвечает, мне уже 30, а в этом возрасте одно дело быть не замужем, и совсем другое — разведенной. Так что у вас, Вера, со статусом все в порядке. И со всем остальным тоже. Такую, как вы, полюбить совсем не трудно.
— Вот и полюбите!
— Вот и полюблю!
— А кстати, вы к нам надолго? И вообще, как вы путешествуете во времени?
— Скорее всего, возвращаться мне во вторник. Путешествие это — чистая случайность… — начал свой рассказ Николай. Он поведал, как был ошеломлен визитом Петра из прошлого и как уже почти обыденно вернулся во времена своей молодости. Повествование подошло к концу, когда их позвали в зал — фильм закончился.
Николаю бросилось в глаза то, что, кроме Татьяны, все были чем-то расстроены.
— Фильм не понравился? Сказали бы, я бы другой поставил, у меня их полно, — предложил он.
— Фильм хороший, — ответил за всех Константин, — динамично снято, музыка отличная, шутки смешные… иногда. Скажи, Николай, вот так все и будет? Я понимаю, это комедия, гротеск, но все-таки… Откуда это все взялось: бандиты, которые владеют заводами и правят городами, Иммануилы Гедеоновичи, которые назначают губернаторов, казаки пронафталиненные?!!! Смотрим, понимаем, что на экране шутят, а нам плакать хочется…
— А мне понравилось, — вдруг подала голос Леночка, — и одеты все классно, и так у них весело! Лучше, чем в нашем институте… Никаких лекций и комсомольских собраний.
— Лена, — поддержала мужа Валя Тарасова, — при чем здесь одежда?! Костя совсем о другом говорит. О том, что у них другая жизнь, волчьи законы. У них же в фильме ни одного положительного героя: или продажные, или бандиты, или пьяницы, или педики, прости господи! Откуда все это?!
— Откуда, откуда… Отсюда! Вы что же, антисоветчики, успели поверить, что из вас «нового человека» сделали?! — снова взял слово Николай. — Вы про рыбную мафию не слышали?! Или в советской торговле взяток не берут?! Или воры и бандиты перевелись?! Это все — бывшие советские люди, мы с вами! Кстати, звучит как тост. Давайте-ка за нас с вами, за советских людей, выпьем.