Блок
Шрифт:
– Как дела внизу, Под? – кричит Игби.
– Готово! А у тебя?
– Сделаем это! – отвечает ему Игби, а затем высовывается из кабины и кричит: – Все на борт, черт возьми!
Под соединяет второй кабель с сетью батарей, раздается громкий хлопок, зажигаются огни поезда, и электродвигатель с нарастающим хрипом оживает.
Слышится свист, и двери поезда распахиваются. Пандер затаскивает Рен в вагон и оставляет ее распластавшуюся в проходе, а сама садится на одно из старых сидений, поднимая в воздух облако пыли. Акими садится напротив нее.
И
– Другими словами, – добавляет Игби, – добро пожаловать на борт!
Мы запрыгиваем в вагон, и двери закрываются. Поезд трогается с места сначала медленно, постепенно набирая скорость. Шум невероятно громкий: пронзительный свист, сопровождаемый грохотом древнего транспортного средства, которое, я уверен, вот-вот развалится на части.
Меня охватывает возбуждение. Это все происходит на самом деле, я вне Блока, на свободе, и я жив, здесь, с моими друзьями.
Я сижу и, улыбаясь, чувствую, как меня охватывает огромное облегчение и на глаза выступают слезы.
«Не надо, – просит испуганный голос в голове, – не сейчас. Не позволяй надежде убить тебя».
Но все по-другому, реальность нельзя подделать, не до такой степени, я уверен… но все же этот голос.
Поезд на скорости заходит в поворот, сильно раскачиваясь. Рен, все еще лежа на полу там, где ее оставила Пандер, начинает дрожать. Она садится, смотрит на каждого из нас по очереди, будто впервые нас видит. Она пятится, шаркая руками и ногами, пока не упирается в дальнюю стенку вагона. Она прикладывает уцелевшую руку к уху, пытаясь заглушить жуткий шум.
– Отстаньте от меня! – кричит она, спутанные светлые волосы спадают ей на лицо из-под шапки. – Оставьте меня в покое, уйдите, уйдите!
– Рен, – говорю я, быстро пробираясь к ней по раскачивающемуся вагону и опускаясь рядом на колени, – это я, Лука.
– Не подходи ко мне! Не подходи ко мне! Я не пойду с тобой! Не пойду, не пойду!
– Рен, никто тебя не обидит, никто не собирается причинить тебе вред. Мы хотим помочь, хотим увезти тебя подальше от Блока, вот и все.
– Я тебя не знаю, – шипит она и плюет мне в лицо.
Я сижу, шокированный таким поведением моей подруги, и вытираю слюну с шеи.
– Рен, все будет хорошо. Все наладится.
Электрический звук древней машины стихает, и поезд начинает замедляться. Освещение в вагоне мерцает.
– Что происходит? – спрашивает Кина.
– Должно быть, эти гении ошиблись в расчетах. Электричество кончилось, – объясняет Пандер.
Поезд едет с таким грохотом и скрежетом, что, кажется, его слышно и на поверхности; он замедляется, свет полностью гаснет. Мы резко останавливаемся.
– Что теперь? – спрашиваю я.
Через несколько секунд Под и Игби распахивают двери.
Игби светит
– М-да, что ж, я немного ошибся, но мы уже близко, минут десять-пятнадцать ходьбы, так что пошли.
Пандер ведет Рен на рельсы, с трудом протискиваясь между стеной туннеля и вагоном. Следом идет Кина, за ней Акими.
Я стою в дверном проеме поезда, глядя в темноту, и руки начинают дрожать, когда на меня обрушиваются воспоминания о том, как я в последний раз был в туннеле. Я помню крыс так отчетливо, что практически ощущаю, как их зубы снова впиваются мне в кожу, слышу их влажную гниющую вонь и пронзительный писк.
– Лука, давай, – зовет Кина, остановившись и оглядываясь на меня.
Я киваю и неуверенно спрыгиваю на рельсы. Протискиваясь между поездом и стеной, я выхожу вперед и стою на путях. Я хочу идти дальше, за своими друзьями, в темноту, но не могу заставить ноги шевелиться. Сердце колотится, в ушах звенит, дыхание перехватывает. Воздух здесь спертый и затхлый, и наверняка токсичный. Я чувствую, как на лбу выступают капли пота. Что, если там в туннеле случится что-то плохое? Что, если я умру в этой тьме? Что, если?..
Кто-то берет меня за руку. Я смотрю на пальцы, сжимающие мою ладонь, затем поднимаю глаза и вижу лицо Кины. Она пристально смотрит мне в глаза и улыбается – едва уловимо, одним уголком губ. Какая же она красивая.
Сердце замедляется до нормального ритма, и я снова могу дышать.
– Не хочешь прогуляться? – спрашивает Кина, улыбаясь шире.
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
– Да, – отвечаю я, – да, хочу.
И мы вместе ступаем в темноту.
Предположения Игби о том, что идти придется минут десять-пятнадцать, оказались неверными. Прошло полчаса, а мы все еще идем по туннелю. Но теперь я спокойнее, контролирую свои эмоции.
Я оглядываюсь. Рен прижимается спиной к стене, испуганно озираясь по сторонам. Пандер все время рядом, следит, чтобы с Рен ничего не случилось. Под в нескольких метрах передо мной, остальные идут впереди.
Я отпускаю руку Кины и шагаю быстрее, чтобы догнать Пода. В голову пришла мысль, своего рода способ убедиться, что все это реально.
– Эй, Под, – зову я его, хлопая по плечу.
– Лука, – отвечает он, – здорово, приятель. Извини, что мы так поздно пришли за тобой. Мы не сидели на месте, пытались спланировать ваш побег. Тебе было, наверное… не могу даже представить.
– Эй, вы пришли за мной, вытащили меня оттуда, это главное, – отвечаю я. – Под, тебе это покажется странным, но… можешь сказать, где вы с Акими были во время битвы в Мидуэй-Парке?
– Да не, ничего странного, – улыбается Под.
– Нет?
– Не-а. Хэппи мучила тебя симуляциями, разве нет? Пыталась извлечь из тебя информацию, заставляя верить, что определенные картины были реальны?
– Точно! – подтверждаю я.
– И ты сейчас думаешь, что если я сообщу тебе то, что ищет Хэппи, то это поможет понять, реально ли все это или нет?