Блок
Шрифт:
– Ничего себе! – восхищаюсь я.
– А это, – продолжает Игби, указывая на новенькую «Вольту» категории 9 в идеальном состоянии, стоящую посреди комнаты на мозаичном полу, – моя малышка. И наш план побега.
– А ты и правда любитель полетать на машинах сквозь крыши, – примечаю я.
– Это охренительно круто и весело, Лука, – отвечает Игби, улыбаясь мне. – Хотя, вероятно, теперь, когда нас стало больше, мне придется подыскать ей замену, что-то повместительнее.
Я медленно оборачиваюсь, оглядываясь кругом. Все окна (за исключением стеклянной
– Как вы нашли это место? – спрашиваю я, не в силах скрыть восхищение.
– Да мы как-то наткнулись на него, когда убегали после Мидуэй, – отвечает Игби. – А вот она была уже здесь, – он указывает на доктора, который меня оперировал. Я замечаю, что к ее запястью приклеена половина пластыря «Побег».
– Кто она? – интересуюсь я.
– Спятивший врач. Доктор Абриль Ортега. Она обожает «Побег» и постоянно под кайфом, но зато отличный хирург. Она удалила паноптические камеры нам всем.
– Вы нашли ее здесь? – спрашиваю я.
– Ага, свихнувшуюся. Все твердила: «Они убьют меня за то, что я сделала. Я почти все разрушила». Мы до сих пор понятия не имеем, что за хрень она несла. Думаю, она и сама не знает.
Словно в ответ на его слова доктор зашевелилась и открыла глаза.
– Вы, мерзкие мальчишки, что, наблюдаете, как я сплю?
– Нет, – отвечаю я, теряясь от ее сонного обвинения.
– А почему нет? Я что, некрасива?
– Я… я… – я оглядываюсь на Игби, но тот лишь пожимает плечами. – Вы красивы, но я вовсе не наблюдал за вами.
– Хорошо, – отвечает она, отворачивая лицо в другую сторону. – Смотреть, как кто-то спит, не очень романтично. Кроме того, мне тридцать лет, я для тебя старовата, малыш.
Я снова поглядываю на Игби, который, закатив глаза, молча шевелит губами: «Ей сорок пять». Мы уходим в дальний конец большого зала.
– Значит, она провела вам такую же операцию? – уточняю я.
– Ага, – отвечает Игби. – Никаких больше наручников и камер. Она не может удалить устройство из сердца, поскольку оно срослось с кучей артерий и все такое. Попытайся она, даже с нашей возможностью исцеления, мы были умерли.
– О, новый друг! – раздается странный мультяшный голос откуда-то сверху.
– О, Последние боги, дайте мне сил, – бубнит Игби.
– Что, черт возьми, это было? – спрашиваю я, оглядываясь в поисках источника этого голоса.
Неожиданно я замечаю, как в мою сторону мелькает пятно света с третьего этажа.
– Плодожор, выруби питание! – кричит Игби, но дрон величиной с воробья не слышит его: не успеваю я сообразить, что к чему, как он уже кружит
– Привет, новый друг! Я Плодожор, а как тебя зовут?
– Эм-м-м, чего?
Игби выходит вперед и, повысив голос, повторяет:
– Плодожор, выключи питание!
Дрон, в котором я теперь узнал дрона-спутника, игнорирует его и продолжает летать вокруг моей головы.
– Я люблю заводить новых друзей! Как тебя зовут? Хочешь шутку услышать?
– Плодожор! – кричит Игби, и дрон замирает, зависнув в воздухе прямо перед моими глазами.
– О, привет Игби! – отвечает Плодожор с ноткой осторожности в компьютеризированном голосе.
– Я велел тебе выключиться.
– Но я не хочу выключаться! – мрачно отвечает дрон.
– Мне плевать, я просил тебя отключить питание, так что делай, как велят.
Желтые огни Плодожора становятся сердито-розовыми. Дрон подлетает к Игби и проецирует на его лице разъяренного огра. Эффект такой убедительный, что я теряю дар речи и могу выдохнуть только:
– О-о!
– Что такое? – недоумевает Игби. – Этот тупица что, использует свое дурацкое приложение для изменения лиц?!
Я смеюсь при виде того, как лицо огра идеально синхронизируется с мимикой Игби.
– Черт тебя дери, Плодожор, а ну отключись! – командует Игби-огр.
– Ладно! – отвечает дрон и угрюмо опускается на пол, проекция огра исчезает с лица Игби.
Огни Плодожора полностью гаснут, за исключением одного крошечного красного огонька, мигающего рядом с базой.
– Какого черта это?.. – начинаю я, но Игби перебивает меня, вытянув руку вперед.
– Плодожор, – говорит он, глядя на маленькую насекомообразную машинку, – я знаю, что ты не отключился.
Прождав несколько секунд, дрон-спутник отвечает:
– Отключился я.
– Тогда как ты можешь мне отвечать, если выключен? – требует Игби.
Дрон молчит.
– Ну?
– Ладно! – наконец, отвечает дрон. В этот раз гаснет и мигающая красная лампочка.
Я поднимаю взгляд на Игби.
– Что? – это все, что мне удается выговорить, я в полном замешательстве.
– Это, – отвечает он, вздыхая, – Плодожор.
– И… почему? – по-прежнему недоумеваю я.
– Мы используем его в наших миссиях, помимо скремблера, – отвечает Игби так, будто я должен понять, что это значит.
– Не понял?
– Я установил скремблер, так называемый преобразователь для наблюдения с радиусом в пять километров. Это в значительной степени делает нас невидимыми для Москитов и любых других технологий, с помощью которых Хэппи сканирует город, – объясняет он, используя жаргонный термин для обозначения дронов-наблюдателей. Их называют Москитами из-за размеров и писклявых звуков, которые издают их солнечные двигатели. – Но в конечном итоге нам придется выйти за пределы этого пятикилометрового радиуса, и тогда нам понадобится передвижной скремблер – Плодожор. Мы модифицировали его, внедрив функцию камуфлирования, глушилку и – если ничего не поможет – простой лазерный луч, слепящий камеры.