Блюз суккуба
Шрифт:
— Если его пригласишь ты, он согласится, — шепнул мне Коди.
— Сомневаюсь. Он отказывается весь вечер.
— Да, но ты умеешь убеждать.
— Картер говорит на то же самое. Не знаю, с чего вы взяли, что мы подходим друг другу.
— Просто пригласи его, и все.
Я возвела глаза к небу и подошла к Сету, заметив, что он не сводит с меня глаз.
— Ладно, Мортенсен, даю вам последний шанс. Вы готовы превратиться из вуайериста [57] в эксгибициониста? [58]
57
Вуайерист —
58
Эксгибиционист — человек, достигающий сексуального удовлетворения путем демонстрации голого тела, ягодиц или половых органов другим лицам.
Он наклонил голову и с любопытством посмотрел на меня.
— Мы все еще говорим о танцах?
— Как посмотреть. Кто-то однажды сказал, что мужчины танцуют так же, как занимаются сексом. Если вы хотите, чтобы все присутствующие считали, что вы можете только сидеть, то…
Он встал.
— Давайте танцевать.
Хотя слова Сета прозвучали решительно, он сильно нервничал. Его ладонь, державшая мою руку, вспотела, а вторая очень неохотно легла на мое бедро.
— Моя рука совсем утонула в вашей, — слегка поддразнила я. — Расслабьтесь. Слушайте музыку и считайте про себя. Следите за моими движениями.
Когда мы начали танец, у меня сложилось впечатление, что Сет уже тренировался. Он хорошо помнил вариацию. Ему было трудно сочетать шаги с музыкой, я же делала это инстинктивно. Сет действительно считал про себя и заставлял ноги двигаться в такт. Поэтому он больше смотрел вниз, чем на меня.
— После урока выйдем вместе? — небрежно спросила я.
— Прошу прощения. Я не могу разговаривать и считать одновременно.
— Ох… Ладно. — Я с трудом скрыла улыбку.
Мы молча продолжали танцевать, пока не закончился урок. Держаться естественно Сет так и не научился, но он не пропускал ни одного па, все делал прилежно и старательно, хотя при этом обливался потом. В его объятиях мне снова почудилось что-то знакомое, в разделявшем нас пространстве потрескивало электричество.
По окончании урока мы с Коди обошли всех учеников и попрощались с ними. Сет оказался одним из последних. Когда мы с Коди пошли к служебному выходу, он подошел к нам.
— Отлично поработали сегодня, — сказал ему Коди.
— Спасибо. На кону стояла моя репутация. — Сет повернулся ко мне. — Надеюсь, я оправдал ваше сравнение танцев с сексом.
— Да, пару раз я заметила некоторое сходство, — ответила я, состроив постную физиономию.
— Всего пару раз? А как быть со вниманием к деталям, терпением, пролитым потом и стремлением во что бы то ни стало хорошо сделать свое дело?
— Лично я пришла к выводу, что во время секса вы молчите. — Вряд ли следовало так говорить, но соблазн был слишком велик.
— Да. Потому что у моих губ есть более серьезное дело.
Тут у меня пересохло
— Мы все еще говорим о танцах?
Сет пожелал нам спокойной ночи и ушел. Я грустно смотрела ему вслед.
— Неужели это может кому-то доставить удовольствие?
— Конечно, — весело прозвучал у нас за спиной голос Картера.
Мы с Коди вздрогнули.
— О боже! — воскликнула я. — Когда вы вернулись?
— На разговоры нет времени. Держитесь, ребятки.
Ангел быстро оглянулся, убедился, что мы одни, и внезапно схватил нас за запястья. Я снова ощутила легкий приступ тошноты и очнулась в элегантно обставленной гостиной. Я никогда здесь не была, но мне очень понравилось. Со вкусом подобранная кожаная мебель, дорогие картины на стенах. Роскошь. Стиль. Пышность.
Проблема заключалась только в одном: здесь царил разгром. Шикарная мебель была изрезана, столы перевернуты, а картины висели криво. На стене красовался незнакомый мне символ, сделанный с помощью баллончика: круг с вертикальной полосой, которую под углом пересекала другая. От такого надругательства над красотой я онемела.
— Добро пожаловать во дворец Джерома, — объявил Картер.
20
— Прошу прощения за выбор доставки, — продолжил Картер. — Джером начинал выходить из себя из-за того, что я так надолго оставил вас одних.
— Я не выходил из себя никогда в жизни. Точнее, за все мое существование… В общем, называйте как хотите, — задумчиво ответил Джером, расхаживавший по комнате.
Глядя на него, можно было в это поверить. Как обычно, безукоризненно одетый, он держал в руке бокал с мартини и чувствовал себя в этом бедламе совершенно непринужденно.
— Симпатичное место, — сказала я ему, все еще напуганная разгромом. — Настоящее жилище светского человека.
Моя шутка заставила демона улыбнуться.
— Джорджи, рад тебя видеть. — Он сделал глоток мартини. — Да, сейчас здесь слегка неуютно, но не беспокойся, скоро все будет в порядке. Тем более что это не единственное место моего проживания.
Джером никогда не говорил о том, где живет, и я подозревала, что только благодаря вмешательству Картера мы здесь очутились. Сам демон нас вряд ли пригласил бы. Я подошла к окну в виде фонаря и полюбовалась великолепным видом на озеро Вашингтон, за которым светились огни Сиэтла. Я была готова побиться об заклад, что мы находимся в Медине, одном из самых фешенебельных восточных предместий города. Наш Джером любил только самое лучшее.
— Так что все-таки здесь случилось? — наконец, спросила я, когда стало ясно, что никто не собирается затрагивать эту тему. — Это было нападение нефилима или вечеринка, на которой гости дали себе волю? Если верно последнее, я буду ужасно жалеть, что нас не пригласили.
— Жалеть тебе не придется, — с улыбкой ответил Картер. — Наш друг нефилим слегка порезвился здесь, а потом вспышкой дал нам знать, что дело закончено. Именно поэтому я и бросил тебя у Эрика. Мне следовало тебя предупредить, но когда я почувствовал, что он здесь… — Картер многозначительно посмотрел на Джерома.