Блюз суккуба
Шрифт:
— Ты права. Когда все закончится, придется спросить нефилима, как ему это удается.
— Разве можно задавать вопросы мертвым?
— Смотря кому, — мрачно возразил Картер. — Тебе нельзя. А мне можно. — Он повернулся, собираясь уйти.
— Странно… — медленно начала я. — Неужели Джером действительно кого-то любил? И пал из-за этого?
Картер подарил мне одну из своих усмешек, от которых появились мурашки.
— Джорджина, ангелов заставляет пасть вовсе не любовь. Наоборот, она может оказать на них противоположное влияние.
— И что это значит? Что, если Джером снова
— О нет. Все не так просто. — Увидев мое удивление, он хмыкнул и потрепал меня по плечу. — Береги себя, дочь Лилит. Если понадобится помощь, обращайся.
— Обращусь, — заверила я, и он исчез.
Вообще-то иметь дело с высшими бессмертными было бы нелегко. Джером почувствовал бы, если бы мне причинили вред, но болтать с ним было намного труднее.
Вскоре после этого я легла спать. Усталость оказалась настолько велика, что я совсем не думала о возможности нападения нефилима. Завтра мне предстояла вторая смена, а потом два выходных. Перерыв был необходим.
На следующее утро я проснулась позже обычного. Как ни странно, живая и здоровая. По дороге в магазин я столкнулась с Сетом, который нес ноутбук и был полностью готов к рабочему дню. Воспоминание об уроке танцев заставило меня на время забыть о нефилиме.
— Принесли мою книгу? — спросила я, когда Сет открыл мне дверь.
— Нет. А вы принесли мою рубашку?
— Нет. Кстати, ваша сегодняшняя майка мне нравится. — На ней красовался логотип мюзикла «Отверженные». — Моя любимая песня как раз оттуда.
— Серьезно? — спросил он. — Какая?
— «Мне снился сон».
— Она очень грустная. Ничего удивительного, что вы ни с кем не хотите встречаться.
— А у вас какая самая любимая? — Я спрашивала об этом Романа, но не Сета.
— «Ультрафиолет». Группа «Ю-Ту». Знаете?
Мы подошли к стойке бара. Брюс, уже бывший на месте, стал варить мне мокко, не дожидаясь заказа.
— Я знаю некоторые их песни, но эту не помню. О чем она?
— О любви, конечно. Как все хорошие песни. О том, что любовь не только ранит, но и лечит. Она немножко более оптимистична, чем ваша.
Я вспомнила фразу, сказанную Картером вчера вечером. «Заставляет ангелов пасть вовсе не любовь».
Мы с Сетом сидели и беседовали, теперь это удавалось нам без всякого труда. «Неужели когда-то мы ощущали неловкость? — думала я. — С ним так спокойно…»
Наконец, вспомнив, что нужно приступать к работе, я проверила, пришли ли сотрудники, и направилась к себе в кабинет. Хотелось заглянуть в электронную почту: сегодня у меня было подходящее, настроение для этого. Когда я села в кресло, то увидела слишком хорошо знакомый белый конверт со своим именем.
У меня перехватило дыхание. Избежать радара нефилима так и не удалось. Я вздрогнула, взяла конверт и вскрыла его.
Скучаете по мне? Догадываюсь, что вы были со своими бессмертными друзьями и проверяли, все ли живы и здоровы. И что вели очаровательную личную жизнь, не думая обо мне. Это жестоко, учитывая все, что я для вас делал.
Но, может быть, смертные играют в вашей жизни не меньшую роль,
Давайте выясним. Убедите меня в этом. Причем сегодня. Постарайтесь обеспечить его безопасность до конца вашей смены. Вы знаете правила. Держите его в укромных местах, в окружении других людей, и т. д. и т. п. Я буду следить за вами. Убедите меня, что он действительно дорог вам, и я пощажу его. Заставьте меня поверить. Если вы потерпите неудачу или обратитесь к кому-нибудь из ваших бессмертных друзей, ему уже ничто не поможет.
Записка выпала из моих похолодевших рук. Мать твою, это еще что за игра такая? Полная бессмыслица. В одной фразе нефилим требует, чтобы я кого-то спасала, в другой — что это не имеет значения, а в третьей — что вообще никакого спасения нет и быть не может. Глупо мутить воду и нарушать статус-кво только для того, чтобы следить за моими действиями. Я оглянулась и с беспокойством подумала: а вдруг нефилим сейчас здесь? Может быть, этот обиженный отпрыск Джерома стоит рядом и смеется надо мной? Что делать?
И последнее, но самое важное: кто, черт побери, этот мой бойфренд?
21
У меня не было бойфренда. Да, в моей жизни существовало много неопределенного, но в этом я не сомневалась. К несчастью, нефилим, похоже, придерживался более оптимистической точки зрения касательно моей личной жизни.
— Я не знаю, о ком ты говоришь! — крикнула я в пустоту. — Ты слышишь меня, сукин сын? Я не знаю, мать твою!
Никто не ответил.
Пейдж, в этот момент проходившая мимо, заглянула в комнату.
— Ты меня звала?
— Нет, — проворчала я. Платье Пейдж обтягивало ее сильно увеличившийся живот, и это тоже не улучшило мое настроение. — Просто разговариваю сама с собой. — Когда начальница проследовала дальше, я закрыла дверь.
Моим первым порывом было побежать за помощью. К Картеру. К Джерому. К кому угодно. Справиться с этим в одиночку я не могла.
«Если вы потерпите неудачу или обратитесь к кому-нибудь из ваших бессмертных друзей, ему не поможет никакая охрана».
Черт побери, я даже не знала, кому «ему»! Я отчаянно пыталась сообразить, кого из моих смертных знакомых нефилим мог по ошибке принять за моего бойфренда. Людям и без того было трудно дружить со мной.
«А возможно, и нет», — как ни странно, но я подумала о Сете. Подумала об отношениях, которые сложились между нами в последнее время. Они были сдержанные, заранее определенные, но, тем не менее, теплые, естественные и непринужденные. А когда мы случайно прикасались друг к другу, у меня перехватывало дыхание.