Боб
Шрифт:
«И что он на меня так влюблено пялится?», - Серафима так передернуло, что это не могло остаться незамеченным.
- У тебя что тик? – увидев мимические волнения на лице зятя, осведомился Боб.
- Вам справку показать? Свежую? Я совершенно здоров! – заволновался Серафим, предполагая, что речь с шефом может касаться его здоровья, и, как следствие, профпригодности. – У меня никогда, подчеркиваю, никогда не было тика. И зад не мерзнет, хоть сейчас - в морозилку! – захорохорился он.
- Ты мне это брось! – пригрозил
«Совсем на старости рехнулся, - приуныл Серафим, боясь услышать, что-то типа: «Таким задомерзликам, как ты, место только в отделе фасовки или того хуже – отделе сортировки материи».
– Тогда прости-прощай мой план по поимке хирурга… Но я же ловчий! Пусть пока только в душе!».
Перед глазами тестера выросла исполинская фигура. Фигура была в шрамах и следах от вражеских пуль. Да, да – это был он – Серафим-ловчий из его грез. Он часто посещал тестера в минуты хандры и часы рутинных дел.
Покачиваясь от усталости и ран, невидимый окружающим, призрак героя, подбадривающе подмигнул Серафиму-тестеру и голосом, сорванным от частого натужного рыка, с которым он рвал врагов на две ровные половинки, приказал:
- Не сметь! Не сметь распускать нюни кружевами! Сейчас ты ударишь кулачищем по этому хлипкому старикашке! Ну, хорошо – не по старикашке, по его столу, и громко и внятно объяснишь пенсионеру, что у тебя нет времени на душеспасительные беседы с престарелыми дедушками! У тебя не упаковано еще двенадцать ящиков с приборами! Чего ты размазался по этому креслу, как молочный кисель по слюнявчику двухлетнего молокососа? Или мне одному прикажете бороться с несметными ордами вирусов, мон женераль?
Расфантазировавшийся Серафим, что есть сил хлопнул по столешнице ладонью и, получив болевой шок, зажал травмированную руку у себя в подмышке.
- Да, мух в НИИ хватает, – извинился Папсик, приняв удар кулачищем за разгон двукрылых. – Понасочиняли конструкторы всякой гадости. И кто их только просил?
Готовый заорать от жгучей боли в районе большого пальца и, особенно, бугра Венеры, Серафим смог лишь кивнуть – ваша правда.
Наконец, боль поутихла, тестер снова обрел дар речи, и чайная церемония вошла в свое спокойное русло.
- Я вот для чего тебя пригласил, – начал прерванный монолог Боб. – Если тебе кажется, что жизнь тестера – это порхание среди бабочек, то хочу предупреди - скоро твоя работа может превратиться в жизнь среди морских ежей.
- Поэтично, – совершенно невозмутимо поддержал настроение шефа Серафим, решивший ничему не удивляться. – Японской поэзией балуетесь?
- Балуюсь. Тебе только не советую, – многозначительно взглянув на субтильного тестера, подошел к главной теме встречи Боб. – У нас на Земле новый вирусок скоро должен появиться. Но ты не пугайся – убивает он быстро. С первого раза, и не больно.
Серафим инстинктивно вжался в стул, решив на этой ноте закончить игру в мистера Невозмутимость:
-
- Какие такие?
- Плотоядные!
- А я и не думал шутить, молодой агорианец. Так что, если хотите сохранить честь мундира и натуральный цвет брюк, внимательно слушайте своими ушами все мои две губы. И, может быть, вам посчастливится вернуться живым. Хотя насчет «невредимым» - не обещаю.
Серафим, без дополнительных увещеваний, тут же «превратился» в слух.
- Земля. 7 июля 2011 года. 7.45 утра. Приборы настроены. Желудок расстроен. Всё, как в каждый первый день пребывания на субстрате. Ах, да! Страшного вируса, способного испортить натуральный цвет брюк, не обнаружено! – отчеканил Серафим и рассмеялся в трубку. – Боб! У меня все под контролем. Я вам еще хирурга на поводке, в коллекцию, привезу.
- Рад за твое приподнятое настроение, но все равно будь осторожен, – предостерег шеф. – Ты уже прочитал инструкцию по обращению с нейтрализатором?
- Пока нет.
- Пока? – возмутился Папсик. – А если нагрянет новый вирус? Что ты будешь делать? «Прошу прощения, но мне нужно проштудировать вот эту книжечку с пункта А по пункт Б?».
- Обещаю немедленно закрасить пробел! Кладу трубку и принимаюсь за освоение секретного оружия, – хохотнул Серафим.
- Выполняйте! – не поддержало игривый тон начальство и покинуло эфир.
- Выполняю! – браво гаркнул в уже замолчавший динамик Серафим.
Повесив трубку, он вышел на середину кухни.
- Бамс! – тестер элегантно выхватил нейтрализатор из-за спины и направил его на горшок с геранью. – Бамс! Бамс! – на этот раз под воображаемый обстрел попали холодильник и картина на стене.
Агорианец оттолкнулся и полетел в коридор, для того, чтобы закончить свое маленькое представление эффектным кувырком. Однако вместе с победоносным кличем, из коридора послышались глухой стук спины о пол и уязвленное ойканье «супер-героя».
По батарее отопления тут же неистово заколотили недовольные шумом соседи. Серафим жмурясь от боли в пояснице, на цыпочках проковылял к телефону и отсоединил аппарат от сети – это не раз спасало его в прежних командировках. Но, кажется, подобные уловки уже были известны соседям странной квартиры дома на Зеленой улице – через пару минут в дверь позвонили.
- Вот настырные! – громким шепотом возмутился возмутитель утреннего спокойствия, но открывать не торопился.
Поняв, что хлеба-соли не предвидится, оглушенные кувырками Серафима, соседи решили тоже не оставаться в долгу и беспрестанно теребили пуговку дверного звонка. Наконец, обороняющаяся сторона сдалась и агорианец, тоненьким фальцетом проблеял:
- Мамы нет дома!
- А ты кто? – голос соседки за дверью неуверенно дрогнул.
- Лида… - старательно пропищал тестер.