Бобрик
Шрифт:
Полина встречала гостей, пока Ира отвечала на звонки и записывала бронирования. Руслан Вадимович больше не появлялся, казалось, что он так и не вернулся после того, как вышел покурить. Полина иногда оглядывалась и заставляла себя держать спину ровно, так как ожидала, что он мог затаиться где-то и проверять её издалека.
Чаевые девушка сразу же откладывала в самый глубокое отделение кошелька. В левом кармашке были сложены стипендиальные полторы тысячи рублей, а в правом звенела мелочь. Деньги, которые ей дали с собой родители, она хранила в общаге, между страницами книги по истории искусства. Ей не хотелось тратить из них ни копейки,
Медленно зал пустеет. Полина убирает меню с деревянных столов и обходит кожаную мебель в поисках мусора. Ира уже убежала, обняв напарницу напоследок. Пара официанток курят на веранде, обсуждая заносчивую клиентку с воротником из перьев, которые за ужином упали в лососёвый суп мужчины за соседним столом. На кухне выключается свет, из зала выходят два гостя, которые до последнего не желали прощаться с барменом и друг с другом. Вот колокольчики звякнули в последний раз, оповещая о том, что самый поздний клиент покинул ресторан. Вокруг сгущается безжизненная тишина, непривычная для шумного ресторана.
Приятная тяжесть после рабочего дня, как на душе, так и в кошельке, заставляла девушку не переставая, улыбаться, пока она медленно шла по ночной улице. Разноцветные вывески, пряные духи проходящих мимо дам, дребезжащая музыка из проезжающих рядом автомобилей: Москва не засыпала никогда. Полина была уверена, что в этом городе она может стать по-настоящему счастливой.
В родном Ростове такая атмосфера ночью бывает только в курортные сезоны, да и то – люди там совсем другие. Никуда не спешат, медленно разговаривают и почти ни к чему не стремятся. Такой подход совсем не нравился Полине. Ей хотелось скорости, борьбы, новых достижений. В школе она успела посетить все имеющиеся кружки и секции от дзюдо до макраме – и ей было всегда мало. Преподаватели не очень стремились вывозить детей на какие-то соревнования, поэтому обучали их тому или иному ремеслу в сугубо познавательных целях. Ведь школа была очень маленькой и не претендовала на соперничество с профильными лицеями и гимназиями.
Полина сворачивает во двор, чтобы срезать путь до метро. Тут, в отличие от центральной улицы, практически нет людеи. В окнах домов погашен свет. Большая часть фонарей не горит. Редкие деревья еле слышно качаются на ветру, и иногда можно уловить тихий скрип несмазанных качелей.
Девушка на секунду останавливается, чтобы взглянуть на свои часы. Половина первого.
– Где бабки? – непонятно откуда доносится хриплый мужской голос. Полина резко оборачивается, но понимает, что окрик обращён не к ней. Она прячется за домиком на детской площадке и пытается найти кого-нибудь в окружающей темноте. Опускаясь на корточки, у неё не получается удержать равновесие, и колени пачкаются в грязи.
– Саня, ты оглох?
Немного обрадовавшись, что прозвучало не её имя, Полина сосредоточилась на арке между двумя подъездами. Раздались глухие звуки ударов, они отразились от стен арки тихим эхом.
– Я же сказал, где-то не уследил за сдачей, – уверенно отвечает ещё один голос, тихо охая в такт летящим кулакам. – Где-то просчитался, с кем не бывает? Ауч! Вы же знаете, из меня так себе кассир.
– Из тебя так
– Клянусь, я в этот раз ничего не крал, – голос начал прерываться тихим мычанием. – М-может, это кто-то из вас?
– Заткнись!
В темноте можно было с трудом различить два тёмных силуэта, которые дёргались на месте в свете фонаря, стоящего вдалеке за аркой. Ещё один парень лежал на земле и пытался защитить голову руками.
– Почему, – слышен озверевший голос, за которым следует глухой удар, – так! – ещё один. – Сложно! – нападающий начинает лупить быстрее и переходит на крик. – Выполнять свои прямые обязанности?
– Братан, ты же его так грохнешь, – один из силуэтов немного оттаскивает кто-то третий.
Полина дрожащеи рукои достаёт телефон из сумочки и боится вдохнуть всей грудью. Экран зажигается слишком ярко, и появившаяся надпись требует ввести пароль. Девушка быстро закрывает его ладонью, пугаясь, что её могли заметить.
– Долго тут торчим. Пошли уже, – еле слышная хриплая и озлобленная интонация вызывает у Полины новую волну страха. Силуэты в капюшонах направляются к детской площадке, заставляя девушку застыть на месте, сливаясь с нарисованными на стенке деревянного домика зайчиками и цветочками.
Руки, сжимающие телефон, холодеют, а спину покалывают мурашки. Холодная грязь затягивает испачканные колени глубже.
Подождав ещё несколько минут в таком положении, Полина осмеливается немного привстать и посмотреть в сторону ушедших. Лавки у подъездов выглядят пустыми, шагов не слышно. Она старается осторожно отряхнуться, но хлюпающие куски грязи с колготок падают прямо на балетки.
Тихо проскулив, она направляется в сторону арки, чтобы чуть ближе рассмотреть пострадавшего. Она обещает себе, что не будет подходить слишком близко, просто хочет убедиться, что там действительно кто-то есть.
Девушка опиралась рукой на стену и шла по левой стороне прохода. Кое-где кирпичики отсутствовали, и в прямоугольные выемки были засунуты бычки и жвачки.
– Эи? – осторожно спрашивает, слыша, как её собственный голос отдаётся эхом от старых стен. Обездвиженное тело лежит справа, у противоположного выхода. Девушка сжимает вместе испачканные в пыли и грязи ладони и подходит ближе.
Кое-где под ногами блестят капельки крови. Подняв голову, она пытается рассмотреть граффити на стенах, освящённые далёким светом от фонаря. Поверх одного из рисунков виднеется клякса, струики из которои идут вниз, прямо на то место, где лежит тело.
Полина невольно отскакивает назад. Телефон в руке ощущается тяжелее, чем обычно. Гудки кажутся такими громкими, что в ушах после них остаётся тихий гул. Женскии голос спрашивает адрес, и девушка выбегает из арки на освящённый переулочек. Синяя табличка с белои надписью висит прямо напротив фонарного столба.
– Скорая уже едет, – завершив звонок, она возвращается и наклоняется над пострадавшим. – Вы слышите меня? – ответа нет.
Включает фонарик на мобильном и опускается ниже. Неровный асфальт впивается в колени, ещё влажные от грязи. Полина пытается аккуратно повернуть к себе лицо неизвестного. Пальцы скользят по влажной коже щёк и прилипшим ко лбу русым волосам. Она пытается рассмотреть его получше, но парень резко подаётся вперёд и хватает её за руки. Телефон глухо падает на землю фонариком вверх.