Бочаров ручей
Шрифт:
В знак благодарности за науку российский император подарил немецкому императору рыцарский меч, выкованный из «аносовской» стали и «облагороженный» уральским Иваном. Этот меч сразил немецкого императора наповал.
Шучу.
Его поразило, что по своим боевым характеристикам клинок меча оказался более упругий и прочный, чем у лучших образцов из Золингена, о чем ему доложили сами немецкие оружейники.
Передовые технологии, наука, работящие руки и опыт мастеров – вот «золотой ключик» успеха любого дела в любой стране. Все надежды на спасительную
Усидеть на лавке, когда вокруг начались масштабные приготовления к встрече начальника ручья, совершенно невозможно. Хочется видеть, как важное событие меняет привычный ход жизни, что делают и как себя ведут те, кто принимает в этом событие непосредственное участие. Одним словом, стать соучастником церемониального процесса.
– Книгу с собой не бери, но очки не забудь, - советую супруге, заметив, что она уже укладывает свой прогулочный рюкзачок.
– А плащ брать?
– Какой плащ, посмотри, как греет солнце, сегодня будет первый южный жаркий день.
– Тогда, может, купальник с собой взять?
– Какой купальник, вода в море холоднее, чем у нас в колодце на даче.
Андрей сворачивал кабель газонокосилки в кольца и был неподалеку.
– Куда сегодня запланировали поехать? – спрашивает у меня.
– По окрестностям прогуляемся и пляж ближайший посетим. Сегодня – мы пешком.
– Я тоже сегодня без машины, - он посмотрел в сторону своей парковочной площадки во дворе у дома за прудом под пальмами.
– Сломалась?
– Она мне сегодня не понадобится.
Заканчиваем диалог, открываем калитку в воротах с бронзовыми цветочками на металлических листах, а вместо стены резиденции и улицы Инжирной видим бок автомобиля с мигалкой и синей полосой на борту. И двух полицейских в форме.
– Мы вам мешаем? – спрашивает полицейский, разглядывая наши удивленные лица.
– Нам бы выйти, - говорю ему.
– Здесь живете? – он смотрит то на меня, то на мою супругу.
– Здесь, - отвечаю. И добавляю для фактической точности ответа: - уже неделю.
Полицейский юркнул в служебную машину, завел её и отъехал на пару метров. Мы вышли из ворот, машина вернулась на то место, где стояла.
Глядим, в глубине переулка еще одна полицейская машина, но стоит она поперек дорожного полотна – движение перекрыто. Те машины, что местные жители парковали около своих домов – исчезли. Наверное, во дворы закатили или припарковали на других улицах в целях безопасности.
У ворот резиденции наблюдается суета: одна за другой подъезжают автомобили представительского класса, их пассажиры, без признаков вальяжности в жестах и позах, энергично открывают двери и торопливо шагают к проходной. Большие черные автомобили быстро разворачиваются и тут же уезжают. Генералы собираются на планерку – определил я суть «рабочего момента».
Сделали с супругой несколько шагов вверх по склону и тут же остановились -
Проходим здания «гпту» - так я сам для себя назвал корпуса, напомнившие мне внешний вид профессионального училища нефтяников в поселке Винзили под Тюменью: всё новенькое, всё покрашено, бордюры побелены, дорожки подметены. И летом – никого вокруг, потому что каникулы.
Тут, на улице Инжирной в ее сегменте внизу у ручья, тоже есть такие корпуса, и когда мы проходили ежедневно мимо них, там тоже было как на летних каникулах – никого. А сегодня на всех лавочках сидят парни, но не хлипкие «пэтэушники», а такие здоровенные молодцы лет тридцати. Некоторые из них в пятнистых шароварах и шлепанцах на босу ногу. А рядом поджарые дяди в строгих пиджаках, которые оживленно беседуют с «пятнистыми», и слышен дружный смех – они из одной команды.
Перед лавочками останавливается автобус, из него выходит новая группа «учащихся» - суровые мужчины, всем около сорока лет, одеты «по гражданке», у каждого огромный длинный мешок с ручкой. Это не сумка, не баул, не чехол для хоккейной формы. Это что-то тяжелое, потому что мускулы на руках мужиков сильно напряглись, когда они взяли свои мешки и цепочкой направились ко входу в здание «гпту».
– Здравствуйте, - говорю мужикам с мешками, когда они стали пересекать пешеходную дорожку. Пара мужиков кивнула мне в ответ, но ни один ничего не сказал. Суровые ребята.
Продолжаем с супругой движение вверх по холму и замечаем, что «окрестности» приобрели прозрачность: кусты прорежены, трава уложена, и дерновину можно разглядеть под каждым деревом. А между деревьями на «сене» рассредоточились полицейские: один, через несколько шагов – второй, чуть дальше – сразу трое. У того, что ближе к дороге – парадная белая рубашка, у тех, что за кустами – форма будничная.
Везде, где могут появиться люди из окрестных коттеджей и жилых высоток – выставлены полицейские. А там, где к дороге примыкают выезды из дворов – полицейские машины.
Кордоны, патрули, наблюдатели в «секретах», в общем, Андрей был прав: не заметить усиление охраны невозможно. Особенно, когда видишь рядом с дорогой полицейского в юбке и на каблучках – девушек из различных подразделений МВД, которые играют роль караула, приятного для глаз.
Но нам никто не мешает идти по узенькой пешеходной тропе, никто не останавливает и не приказывает показать аусвайс и вывернуть карманы. Жизнь окрестная как бы катится своим чередом, но с некоторыми заметными отклонениями от нормы.