Боец
Шрифт:
– Баронесса!
– Ваше величество, коль скоро вы мне не приказываете, то я все же хотела бы задержаться в городе. Новые впечатления – это всегда так увлекательно. С вашего позволения, ваше величество.
– Да. Вы можете идти. Барон Клод! – Когда дверь за девушкой закрылась, король обратил взор на своего поверенного.
– Я обо всем позабочусь, ваше величество.
– Хорошо. Тебе удалось выяснить еще что-нибудь об этом наемнике?
– Пока не все, но уверяю вас, уже совсем скоро я смогу представить его вам. Живого или мертвого.
– Живого, барон.
– Слушаюсь, ваше величество.
Сразу покинуть ратушу у Адели не получилось. Едва она вышла из комнаты, занятой королем, как к ней подошел один из рыцарей и со всей учтивостью попросил проследовать за ним. Она прекрасно знала этого молодого человека, поэтому пошла следом без капли сомнений. Путь предстоял недолгий. Вскоре она оказалась у двери, на которую любезно указал рыцарь. Сам он встал рядом с видом человека, готового преградить путь любому, кто пожелает пройти следом за ней.
– Адель, сестренка!
Едва войдя в полутемное, из-за зашторенных портьер, помещение, она тут же оказалась в крепких и таких родных объятиях. Кронпринц Джон, в отличие от их отца, не стеснялся проявлять свою любовь по отношению к сестре. Правда, только наедине. Но и на людях он вел себя с ней настолько любезно, что каждому было понятно: эта девушка ему безмерно дорога.
Их дружба и родственные узы имели глубокие корни. Будучи старше на несколько лет, Джон всегда опекал младшую сестру, хотя она и была результатом внебрачной связи короля и замковой служанки. Никто и никогда не смел обижать маленькую Адель, если поблизости оказывался малолетний принц, так как он всегда наказывал обидчиков с детской непосредственностью и пылом. Многие дети придворных щеголяли синяками, поставленными дланью кронпринца.
Разумеется, подобное поведение не могло найти одобрения со стороны короля, и принца Джона нередко наказывали за это. Но мальчик упорно проявлял характер, не желая мириться с тем, что ему надлежит игнорировать сестру. Как и любой ребенок, он мечтал о братьях и сестрах, однако, к сожалению, рос один. Из всех детей короля выжил лишь Джон, королева же теперь была бесплодной. Однако отцу все же удалось добиться того, что вскоре после появления при дворе Адели мальчик стал более сдержанным, во всяком случае на людях. Шли годы, и дети все больше сближались. Эта маленькая бестия смогла проложить дорогу и к сердцу самого короля, хотя он по-прежнему проявлял некоторое отчуждение. Удивительное дело, но даже королева относилась к незаконнорожденной с долей ласки. Она не ненавидела ее и не старалась всякий раз унизить или оттолкнуть, хотя имела на это право.
Вообще появление Адели на свет случилось только из-за недогляда самого короля. Ее мать, хоть и простолюдинка, была очень привлекательной. Однажды, будучи в возбужденном состоянии, король просто завалил ее в постель, не в состоянии совладать с собой при виде прибирающейся в его спальне девушки. Потом он просто забыл о данном происшествии. Служанку удалили со двора, когда скрывать ее положение стало уже невозможно. О том, кто является отцом будущего ребенка, ее не спрашивали, а она предпочитала помалкивать, боясь навлечь
Малышку и ее мать поселили в деревне, где они жили в полной безвестности. Однако политика – грязное дело. В Памфии назревал заговор, и девочку решили похитить. Как заговорщики собирались использовать незаконнорожденную при живом кронпринце, было абсолютно непонятно. Некоторые полагали, что все это происки загросцев, те любили подлые интриги, для плетения которых не помешает даже такой незначительный козырь. Другие считали, что к данному происшествию имеет отношение Несвижский Пес, барон Гатине. Во время похищения ее матушка погибла. Саму девочку удалось вызволить из рук похитителей, но докопаться до имени того, кто все это организовал, все же не получилось.
Вот так и вышло, что Адель оказалась при дворе – это было самое безопасное место. Когда она вошла в девичий возраст, король с согласия королевы дал ей титул баронессы, но она по-прежнему оставалась при дворе. Правда, при этом вела более или менее свободный образ жизни, имея возможность наносить визиты. В результате одного из таких она и угодила в руки несвижского барона.
– Джон, ты меня задушишь!
– Прости, милая! Я так переживал.
– Я тоже рада тебя видеть, братец! – Уж с ним-то не нужно сдерживаться. В глазах девушки заблестели слезы, и она тут же поспешила спрятать лицо на крепкой груди Джона.
– Не обижайся, пожалуйста, что не встретился с тобой раньше. Просто боялся, что не сдержусь, а отец… Ну, ты же знаешь отца.
– Я все понимаю.
– Адель… Этот разбойник… Ты в порядке?
– Господи, Джон, он не разбойник! Он такой же рыцарь, как и любой другой. Он служит своему королю.
– Но при этом действует неподобающим настоящему рыцарю образом.
– Он просто сражается за свою родину, вот и все.
– Он простой наемник и сражается за золото.
– С некоторых пор он несвижский барон и вассал короля Несвижа.
– Возможно, но крови он нам попил изрядно. При штурме двух укрепленных замков мы не понесли таких потерь, какие нанес нам он. Да еще и забрался так далеко от границы.
– А ведь ты восхищаешься им, братец. Ну признай, ну же!
– Хорошо. Признаю. Но это все равно не избавит его от участи, уготованной ему королем.
– Вы сначала возьмите его.
– Сестренка!
– Да?
– Что я слышу?
– Что?
– Этот Авене – он красавчик?
– Волколак в человеческом облике.
– Но милый волколак.
– Джон…
– Не пытайся меня обмануть, Адель, я слишком хорошо тебя знаю. Еще ни о ком ты не говорила так и ни за кого так не вступалась, как за него… Да еще и после того, что он сделал… Ну же!
– Я не знаю.
– Вот пока не знаешь, запомни одно: он человек, вышедший из черни. Он не пара тебе, и лучше бы ты это уяснила сразу. Этот новоявленный барон – не пара тебе, – глядя сестре в глаза и слегка тряхнув ее за плечи, твердо повторил он.