Боец
Шрифт:
Вот обедневший дворянин – одежда из некогда дорогой ткани изрядно заношена, на камзоле и плаще видны следы аккуратной штопки. Столь же старому берету попытались придать более нарядный вид, вставив новое перо, но это помогает мало. Побитые сапоги с сильно стертыми каблуками просятся в починку. Молодой человек вьется ужом и заливается птахой, обхаживая молодую дворянку, которая выглядит куда богаче своего ухажера. Ее платье, плащ, высокая прическа с нитью жемчуга не оставляют сомнения в том, что их обладательница представляет состоятельный род. Можно удивиться тому
Город живет своей привычной жизнью. Все заняты своими делами, и никому нет дела до того, что в его пределах появился еще один представитель. Взгляд прохожих изредка задерживается на статном всаднике, закованном в броню, но в целом воин в полном облачении здесь не такое уж редкое зрелище. Вот если он понесется вскачь или кого заденет красавцем-конем, играющим мощными мышцами под шкурой и гордо несущим своего седока, – тогда совсем другое дело. А так воин как воин. Если не знать наверняка, что это самый настоящий рыцарь.
Георг предпочел не надевать рыцарскую цепь. Попона его коня и щит не имели герба. Вот уж это не осталось бы незамеченным. Прошедшая два года назад война наделила его славой. Предпринятый год назад набег на баронства памфийцев, решивших его пощипать, еще больше упрочил репутацию. Столкновения на границе – рядовое в общем-то происшествие, но та стремительность, с которой были захвачены и сожжены три замка, просто не могла не привлечь к себе внимания общественности. Поговаривали, что вроде как уже сложена баллада в честь славного барона, правда, ему ее слышать еще не доводилось.
Барон Авене прибыл сюда в сопровождении десятка бойцов, которых предпочел оставить на постоялом дворе за стенами. Нет никакой необходимости въезжать в город с таким эскортом, привлекая взгляды зевак. Он оказался здесь вовсе не по своему желанию. Не сказать, что вызов доставил ему удовольствие, он вообще предпочел бы держаться в стороне от человека, к которому испытывал стойкое предубеждение, но не откликнуться на приглашение не мог. А парням куда лучше будет в обеденном зале, за столом, уставленным снедью, и в окружении девиц, готовых на многое ради серебра, звенящего в кошелях постояльцев.
По мере продвижения к центру становится более многолюдно. Дома, выходящие прямо на улицу, начинают уступать место высоким заборам. Здесь проживают представители благородного сословия, причем далеко не бедные, раз могут себе позволить в черте столицы целые подворья.
Несвиж, одноименная столица королевства, не производил на Георга особого впечатления. Да, народу куда больше, чем в тех городах, где ему доводилось побывать раньше. Но тот же Хемрод или Раглан выглядят гораздо более ухоженными. Кстати, стены столицы находятся далеко не в идеальном состоянии. Как видно, никто не допускает мысли, что к ним подступит враг, или же средства безбожно
Кажется, на месте. На весьма оживленную улицу, ведущую в сторону центрального рынка, выходит глухой забор, имеющий только арку с воротами, в одной из створок которых устроена калитка. Вот и деревянный молоток, чтобы без труда вызвать привратника. Вообще-то барон Гатине при его роде деятельности мог бы выбрать уголок и потише. О какой секретности может идти речь, если среди беспрестанно снующих туда-сюда людей легко может затесаться какой-нибудь соглядатай?
Ладно. Это не его дело. Георг, конечно, не хочет афишировать свою связь с Несвижским Псом, но и опасаться ему некого, он ведь не имеет с ним никаких дел. Правда, остается еще вопрос с его родословной. Но, похоже, барон знает что делает, раз уж пригласил его именно сюда и даже словом не обмолвился о сохранении тайны.
Привратник открыл окошко уже после третьего удара молотка. Однако… Впрочем, прислуга у барона вышколена хорошо, Георг помнил об этом еще по родовому замку Гатине. Калитка тут же распахнулась, едва гость назвался. Слуга бросил сквозь окошко быстрый взгляд, убеждаясь, что посетитель один, после чего задвигал запорами.
Его уверенность стала понятной, едва Авене прошел внутрь, ведя коня в поводу. Сразу за воротами располагались четыре воина в полном облачении. Даже неискушенному человеку достаточно было бросить беглый взгляд, чтобы определить в них закаленных бойцов, отлично знающих себе цену.
– Ну вот и ты, дорогой барон!
Гатине встретил гостя в своем кабинете, в обществе Волана, восседающего в кресле с неизменным кубком в руке. Именно присутствие здесь мастера насторожило Георга сильнее всего. Если этот любитель дорогого вина и темного искусства оторвался от своих изысканий, значит, дело явно попахивает чем-то эдаким. А прибавить сюда вызов самого Георга… Что вы опять задумали, господин барон?
– Вина? – все так же улыбаясь, предложил хозяин.
– Виренского, – с нескрываемой иронией согласился Георг.
– Х-ха! Я же тебе говорил, что парню оно явно пришлось по вкусу, – задорно выдал Волан и сделал небольшой глоток.
– Вы оба меня разорите на одном только этом пойле, – пробурчал барон, берясь за бутылку и наполняя серебряный кубок.
– Не ворчи, Жерар. Тебе это не идет. Ваше здоровье, молодой человек.
– Зачем вы меня вызвали, барон? – отпив вина, которое и впрямь пришлось ему по вкусу, поинтересовался Георг. – Сомневаюсь, что вы хотели угостить меня этим великолепным вином.
– Все повторяется, не так ли, Жерар? – глядя на молодого человека, произнес Волан.
Он имел в виду их первую беседу в том же составе, но три года назад в замке Гатине. Тогда барон и мастер просветили Георга по поводу того, кем он является по рождению. Что ж, вполне символично, потому как сегодняшний разговор не менее труден и важен. В зависимости от того, как он пройдет, будет определен и ход действий Гатине, а также будет определена судьба королевства. И это вовсе не высокопарное заявление. Все именно так и обстоит.