Боец
Шрифт:
На горячее был эскалоп из телятины на гриле с соусом. Под него было пропущено еще три рюмки коньяка. Насытившись, они умиротворенно откинулись на спинки стульев, и стали ожидать заказанный кофе.
Арт начал разговор, положив на стол включенный диктофон:
— Я хочу, чтобы осталась запись нашей беседы. Если ты против, я его выключу.
— Пожалуйста, делай, как считаешь нужным.
— Как приятно встретиться с мужчиной за переговорами. Даже если мы ни о чем не договоримся, будет, что вспомнить, хотя бы этот несравненный салат. К сожалению, все предыдущие встречи с Эльзой проходили в весьма нервной обстановке
— Тебе, Артур, просто не повезло. Эльза очень умная и приятная в общении женщина. Она пользуется непререкаемым авторитетом в нашей организации, и ее решения, как правило, всегда справедливы и своевременны.
— Пауль, меня тревожат неприятные происшествия, случившиеся со мной за время, прошедшее после моей деинициации. Сначала это глупое нападение в январе 1984 года, теперь нападение на дачу, где находилась моя семья, этим летом!
Моя интуиция говорит, что в обоих случаях не обошлось без участия дароносцев в этом деле. Все договоренности, артикулированные Эльзой, я неукоснительно соблюдаю. В чем дело?
Пауль аккуратно поднес к губам чашку с кофе и сделал несколько глотков, обдумывая вопрос Арта.
— Твоя интуиция настолько сильна, что ты можешь с уверенностью утверждать, что мы замешаны в нападениях на тебя и твою семью?
— Сначала интуиция, а потом проведенное мною расследование достоверно показали, что дароносцы “бросили тот камень, от которого пошли круги”, в том числе и в мою сторону.
— Что конкретно ты имеешь в виду?
— Это дароносцы передали информацию обо мне исламистам из организации “Мактаб-аль-Хидамат”, которые наняли криминал, чтобы убить меня в первом случае. Это вы опять натравили исламистов на меня. Они наняли литовских бандитов для нападения на мою семью в Майори для похищения одного из ее членов. В обоих случаях я имею письменные показания бандитов со ссылкой на заказчиков преступления и показания исламистов о получении от вас информации, на основании которой они спланировали и осуществили свои преступления. (Тут Арт блефовал).
— Мне об этом ничего не известно.
— Хочешь прослушать аудиозапись собственного выступления на Совете дароносцев в июне 1986 года в Эребру, где лично ты докладывал о проведении первой провокации против меня?
— Это невозможно!
— Что невозможно? Невозможно, что у меня оказалась запись твоего выступления на Совете дароносцев? Или невозможно было тебе произнести речь с указанным содержанием?
Пауль сидел с остекленевшим взглядом и о чем-то напряженно размышлял, или к чему-то прислушивался.
Арт уже давно включил чтение мыслей, но Пауль хорошо заблокировался.
“Такое ощущение, что кто-то ему транслирует какое-то сообщение и Пауль его тщательно обдумывает “, — подумал Арт.
Он был недалек от истины. Пауль переговаривался с Эльзой, которая внимательно слушала его разговор с Артом, и теперь давала Паулю советы по его продолжению.
Наконец взгляд Пауля стал осмысленным, и он посмотрел Арту в глаза:
— Я буду с тобой предельно откровенен при условии, что ты назовешь источник информации с Совета дароносцев!
Арт вошел в транс, быстрый и глубокий прогноз сказал ему, что Пауль постоянно общается с Эльзой во время разговора.
— Пауль, ну как я могу тебе верить после того, как дароносцы в лице Эльзы меня несколько раз обманули. Я знаю, что сейчас
Пауль смотрел на Арта, как смотрят на какую-нибудь зверушку, которая неожиданно заговорила человеческим голосом.
— К-к-какие новые способности? О чем ты говоришь?
— Ну, раз вы о них ничего не знаете, то и не надо знать! Только я хочу тебе, а в твоем лице всем дароносцам, сообщить еще раз – я не хочу с вами никакого противостояния! Я полностью выполняю все договоренности с Эльзой, ничего не делаю, что мне было запрещено делать! И попрошу с этим считаться! И соблюдать договоренности, данные вами на мой счет. Вам же известно, что даже заяц, загнанный в угол, становится смертельно опасным для загонщиков! А я не заяц! Я чувствую в себе огромные силы и возможности, чтобы противостоять вам! Или вы хотите получить, кроме васидов, еще одного сильного противника? Тем более, я уже принял серьезные меры для своей защиты, и не дай Бог никому испытать мое противодействие! Поверьте, я не блефую.
Пауль молчал. Наконец он сказал:
— Я вынужден взять перерыв. Мы обязательно встретимся и доведем наш разговор до конца. До свидания.
— До свидания!
Атр подал знак васидам, что он обойдется без их вмешательства.
Глава шестнадцатая.
Политика – дело тонкое
К концу 1986 года, набрав значительный авторитет в Политбюро и в народе, Горбачев решил приступить к самой сложной части плана Арта – политическим преобразованиям в СССР.
Для начала они с Артом составили план: кто, что, когда и зачем будет делать.
— Сначала надо избавиться от балласта в Политбюро, введя в него верных вам, Михаил Сергеевич, людей, — сказал Арт.
— Не только верных, но и разделяющих наши взгляды на политические преобразования в КПСС! Вот только, где столько их взять? По крайней мере от Кунаева, Алиева и Щербицкого надо избавляться. И ставить на их место Яковлева, Ельцина и Талызина или Медведева.
— Я категорически против Ельцина. Я наблюдал его в роли Президента России и крайне неудовлетворен результатами его работы. Он чрезвычайно обидчивый человек. Если он посчитает, что его обидели – вы получите врага. И потом, он не защищал своих сторонников, сдавал их, почем зря.
— И все же, я за Ельцина.
— Михаил Сергеевич, вы же знакомились с материалами из будущего. Я не понимаю, почему вы так настаиваете на его фигуре?
— Я верю, что если я буду его продвигать на более высокие посты – он всегда будет меня поддерживать!
— Вы очень пожалеете об этом решении. Но будет поздно!
— Ладно, я еще подумаю. Затем на Политбюро надо рассмотреть план реформирования КПСС, преобразовав ее в три-четыре самостоятельные партии, охватывающие весь спектр политических пристрастий людей.