Боевое братство
Шрифт:
"Нет, она обещала. Она сдержит слово. Она расскажет мне правду".
По мнению Дома, душ был главным отличием цивилизации от жизни дикарей. Он опустил руки и подставил голову под струю горячей воды. На теле повсюду виднелись свежие кровоподтеки и рубцы, натертые краями бронекостюма. Немудрено, ведь он потел в этом панцире много часов подряд.
"Я больше не мальчик. Насколько же я изменился? Черт!"
В тот момент он подумал, что Мария не узнает его при встрече или не примет, поскольку он был уже
— Ты слишком устал, чтобы рассуждать, — произнес он вслух, обращаясь к самому себе. — Опять выдумываешь какую-то чушь. Лучше иди поешь.
Когда он наконец отмылся и почистил снаряжение, часы показывали десять утра. В столовой завтракали два отряда: «Каппа» и «Омикрон». Сержант Андерсен махнул ему рукой:
— Привет, Сантьяго. Хорошо поохотились?
— Не так хорошо, как обычно. — Дом стащил с тарелки Андерсена пару тостов и отправил их в рот. — Больше мороки, чем дела. Кроме того, чуть не потеряли Хоффмана.
Все засмеялись.
— Надо было постараться, лентяи, — сказал Андерсен. — Как ты считаешь, светомассовая бомба их сломила? С червями покончено?
— Понятия не имею.
— Бродяги говорят, будто вся Саранча ушла из Толлена. Ни одного нападения уже несколько дней. Правда, земля постоянно дрожит, но черви не показываются.
Дом все понял по их голосам. Все хотели услышать от него хорошие новости, надеясь, что война окончена, поскольку в их глазах он являлся одним из приближенных Хоффмана. Но это было не так.
— Будем надеяться, — ответил Дом.
— Мы продолжаем искать Марию.
— Спасибо.
Дом увидел, как один капрал из отряда Андерсена опустил голову на руку и, по-видимому, задремал. Перед ним остывал завтрак. Дом пододвинул тарелку капрала к себе и начал есть. Недопустимо оставлять еду на столе, особенно в эти дни.
— Если Берни Матаки появилась после того, как пропала на несколько лет, все возможно, не так ли?
— Сантьяго, тебе здорово везет, и твои родичи остаются в живых. Даже Феникс. Как он поживает? Четыре года в тюрьме не могли пройти даром.
"Если мне так везет, почему же погиб Карлос?"
— Это же Маркус. Чтобы его сломить, потребовалась бы светомассовая бомба.
Дом в самом деле так думал. Маркус остался таким же, как прежде, только приобрел несколько новых шрамов да на лице прибавилось морщин. И он стал еще более неразговорчивым. Вот и все изменения.
Дом покончил с завтраком и подошел к окошку раздачи попросить добавки. С Берни лучше разговаривать на полный желудок. Она уже предупредила, что ему предстоит услышать не самые приятные вещи из прошлого.
ВОЕННАЯ БАЗА В БЫВШЕМ ГОСПИТАЛЕ РАЙТМАНА;
КАЗАРМЫ ОТРЯДОВ «АЛЬФА» И "ДЕЛЬТА"
Берни положила ноги на соседний стул. Теперь она понимала, что значит тягаться с молодыми на шестом десятке…
Было
"Ну ладно, Бэрд — законченный негодяй. Но я, возможно, и не останусь в составе «Дельты». И почему бы мне с ним не разобраться?"
До сих пор она ни разу не спускала плохого с собой обращения. Хотя бы по этой причине надо выяснить отношения с маленьким мерзавцем.
— Итак, — заговорила Берни, — значит, это Аня Штрауд, Блондинчик.
Бэрд даже не поднял глаз от своего ботинка:
— А что с ней такое?
— Почему она в таком возрасте все еще ходит в лейтенантах? В юности она демонстрировала отличные способности.
— Какой смысл в повышениях? — пробормотал Бэрд. — Их добиваются и получают одни болваны. И, кроме того, пока ты отсутствовала, бабуля, у женщин осталось два пути: либо рожать детей, либо работать на войну. Аня не может иметь детей. Вот и делает то, что способна.
Он был намеченной целью, а Берни — снайпером. Несмотря на свои лучшие побуждения, она не могла удержаться от выстрела:
— Но ты-то стал капралом. Или тебе присвоили звание насильно?
Бэрд немного помолчал:
— Сколько это еще будет продолжаться, бабуля?
— Пока тебе не надоест. Никогда не связывайся со старым сержантом.
— Леди Бумер абсолютно права, мой мальчик. — Коул продолжал что-то старательно писать в блокноте. — Ты не сможешь одолеть женщину, способную питаться кошками.
— Я отношусь к тебе точно гак же, как и к любому из нашего отряда, Матаки, — сказал Бэрд.
Коул кивнул:
— И это тоже правда. Это все, на что Дэмон способен. Ему просто не хватает моего природного обаяния.
Несомненно, он опять был прав.
— Коул, а чем ты занимаешься? — спросила Берни.
— Пишу маме.
— Я и не знала, что у тебя еще остались родственники.
Коул молча пробежал глазами страницу.
— У меня нет родственников.
Берни потребовалось некоторое время, чтобы это уяснить. Коул был самым уравновешенным из всех них. Мистер Стабильность. Но в мире, балансирующем на грани краха, трудно оставаться здравомыслящим человеком. В этом обществе, где каждый — абсолютно каждый — лишился друзей и близких, вероятно, изменилось само понятие здравомыслия.
Она вытянула шею и взглянула на Коула. Он все так же горбился за маленьким столом, старательно выписывая буквы, улыбался и не скрывал сбегавших по щекам слез. Бэрд не придавал его словам ни малейшего значения. Но она не могла оставить их без внимания: