Бог Кальмар
Шрифт:
– Борнео? – спросил проф. Эйнштейн, обозревая метательное орудие.
– Австралия, – поправил, демонстрируя бумеранг, лорд Карстерс. – Прост и смертоносен на расстоянии в пятьдесят ярдов. Я приобрел навык обращения с этими штуками, когда исследовал сокрытые помещения в скале Эйерс. О, слушайте, отличный кинжал.
– Спасибо. Мой преподаватель археологии настаивал, чтобы мы в первую очередь научились высекать каменные орудия, – ответил с налетом гордости профессор, протягивая спутнику острое как бритва оружие. – Мне не удалось найти настоящего кремня, поэтому пришлось работать с кварцем низкого качества, но
– Надо бы и мне такой, – задумчиво молвил лорд, возвращая нож. – Может, позже, а?
Как можно осторожней засунув нож за лиану, которой была подпоясана юбка, Эйнштейн сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Лесной воздух пах сосной, самбуком, кедром и свежим пометом животных. Как же прекрасно снова вернуться в лес! По краю горизонта тянулся величественный горный хребет, большинство пиков которого увенчивали снежные шапки, хотя над одной горой курился дым на манер спящего вулкана. Черт возьми, да насколько же крупным куском суши был этот остров Дутар?
– Теперь возникает вопрос: в какую сторону нам двигаться? – подумал вслух проф. Эйнштейн, потирая подбородок.
Опустившись на колено, Карстерс внимательным взглядом изучил полустертые следы на илистом берегу. Затем выпрямился во весь рост и поглядел вверх на поврежденные верхушки деревьев.
– Ну, сэр, – медленно произнес он, осторожно подбирая каждое слово, – если есть какая-то корреляция между углом падения и нашей первоначальной траекторией, то рискну предположить, что мы, возможно, направлялись в сторону вон той одинокой горы. – И показал на нее дубинкой.
Посмотрев в указанном направлении, проф. Эйнштейн увидел, что эта гора заметно возвышалась над остальными и, в отличие от прочих, не была увенчана снежной шапкой или столбом вулканического пара. При этом темный камень вершины выглядел черным как уголь. Точь-в-точь как пик с храмом Бога Кальмара. Бинго! Так любили говорить его друзья-католики.
– Похоже, наша цель именно там, юноша, – согласился Эйнштейн, завязывая юбку. – Если ночь выдастся ясная, то, будем надеяться, нам удастся по звездам определить, где именно мы находимся.
– Тогда нам следует трогаться, – промолвил лорд Карстерс, беря свое тяжелое оружие и направляясь первым по естественной тропе через густые кусты. – Tempus fugit! [34]
– Это точно, – проворчал профессор, занимая место в арьергарде.
Окруженный гобеленом из лесной зелени, сфинкс сидел на поросшем травой пригорке и жадно глядел на приближающиеся лакомые кусочки в виде людей. Заблудившиеся в лесу люди были маяком для его чувств, и он не смог бы не выйти им навстречу, даже если бы захотел. Какой замечательный аромат был у их страха! Как приятно предвкушение хруста их костей! Как удобна их одежда для чистки зубов! Хотя, как заметил сфинкс, этим двум горемыкам одеждой служили листья и трава. Ну, и ничего, немного салата к ленчу не повредит. Диета ведь крайне важна.
34
Tempus fugit! – время не ждет! (лат.)
Добиваясь максимального эффекта, сфинкс дождался, пока люди вплотную не
– Стой! – прорычал сфинкс, поднимая лапу.
В полнейшем изумлении проф. Эйнштейн и Карстерс уставились на заполнившего собой всю поляну огромного сфинкса. Скроенное по классическим образцам, это существо обладало головой и бюстом прекрасной женщины на теле льва, змеиным хвостом и парой трепещущих на широких плечах огромных белых крыльев. Совершенно определенно, самка млекопитающего; по счастью ее выдающийся бюст прикрывал золотой нагрудник. Стоя, сфинкс достигал в высоту добрых десяти ярдов и ярдов так двадцати в длину, и хотя голос у него был весьма громким, он также казался замечательно приятным.
Профессор как можно осторожнее наклонился к своему спутнику и прошептал:
– Я начинаю думать, что та вихревая воронка, возможно, унесла нас чуточку дальше, чем нам в первый момент показалось.
– Да уж, – ответил лорд. – Но, впрочем, может это и есть настоящая родина... сами знаете чего.
– В самом деле, юноша, возможно, с этой теорией вы попали прямо в точку.
– Спасибо, сэр.
Подергивая задними конечностями и выпуская когти, сфинкс недовольно нахмурился. Эти смертные удивились при виде него, но вот кружащий голову аромат ужаса напрочь отсутствовал. В глубине его горла зародилось сердитое рычание. Скоро это изменится!
– Приветствую, люди! – прогремел он. – Что делают в моем лесу двое почти голых мужчин?
– Мы заблудились, – быстро ответил Эйнштейн. – И каковы ваши следующие два вопроса?
Вздыбив шерсть и едва сдерживая ярость, сфинкс плюнул, и шарик влаги с шипением прошел сквозь камень.
– Ах вы дерзкие жабы! – громко прорычал он, вздымая обе могучие груди. – Отлично! Кто ходит утром на четырех ногах...
– Человек, – перебил Карстерс.
Сильно заморгав, сфинкс надолго умолк.
– Вы уже слышали их? – наконец спросил он.
– Да, – ответил профессор, поворачиваясь, чтобы уйти. – Три вопроса – три ответа. До свидания.
– ПОГОДИТЕ! – прогремел гигантский сфинкс, преграждая им дорогу лапой величиной с диван. – Теперь вы должны задать мне три вопроса, и если я смогу ответить на все, то наградой вам будет смерть.
Повернувшись спиной к чудовищу женского пола, исследователи быстро посовещались.
– Вопрос номер один, – сказал, снова поворачиваясь к сфинксу лицом, лорд Карстерс. – Будьте любезны подробно, четко и точно изложить нам, в порядке возрастания, вполне доступными для нашего понимания словами, где мы в настоящее время находимся.
При этих словах сфинкс нахмурился. С таким вопросом он явно никогда раньше не сталкивался.
– А, ну... Хм... Вы находитесь в лесу Вудмот, в сатрапии Квитшард, в округе Хикслап, в стране Куупашталь... – Сфинкс начал обливаться потом; для ответа на этот вопрос требовалась буквально целая вечность! – ... на континенте Дутар, на планете Лурт, в системе звезды Поль, в третьем спиральном рукаве галактики 3457j9, которая находится в очаговом магическом измерении, которое...
– Погоди! – воскликнул профессор, поднимая руку. – Объясни это последнее поподробней, и можешь остановиться. Это не было вопросом.