Бог Кальмар

Поллотта Ник

Мечи четверки красных рыцарей не опустились ни на дюйм и даже не дрогнули.

– Мы запрограммированы отвечать на вопросы, – отозвались они с идеальной слаженностью.

Запрограммированы. Что бы это значило?

– Нет ли другого способа переправиться на ту сторону? – с надеждой спросил профессор. – Заплатить, там, мостовой сбор или пройти какой-то тест на сообразительность?

Это, кажется, заставило рыцарей призадуматься.

– Ну, есть один.

– Превосходно! – просиял Эйнштейн. – И каков

же он, скажите, будьте так любезны?

– Бессмертные, боги и колдуны могут приходить и уходить, когда и как им заблагорассудится, – отчеканили рыцари. – Такая нам дана команда, и так пребудет вовеки.

Торжествующе усмехаясь, лорд Карстерс со щелчком поставил оружие на предохранитель.

– Есть очко! Мы испили из Источника Бессмертия.

– Достойное испытание, – отозвалась четверка, глядя на англичанина. – Но несколько половинчатое.

– У нас есть магическая книга и волшебный меч, – с надеждой сказал Эйнштейн. – Легендарный меч, между прочим. Мощная штука, ребята.

– Ба, всего лишь мелочевка! – нараспев произнесли стражи. – Слушайте и постигайте, смертные путешественники. Века и века назад, конклав магических существ создал нас из живого металлического ядра этой планеты. На создание заклинания ушли годы, и месяцы – на то, чтобы его прочесть. В ходе этого творения содрогнулся пространственно-временной континуум, и звезды на небе изменили свое движение через вечность.

Тональность и сила их голосов повышались.

– Мы – идеальная стража, в нас заключена мощь тысячи мастеров уничтожения, существ, от одного лишь взгляда которых вы увянете как трава под солнцем. – Рыцари повторили Ритуал Мечей. – Вы не пройдете без пароля!

С выражением облегчения на лице проф. Эйнштейн прошел прямо к рыцарям и снял корону.

– Огромное вам спасибо, но нам он ни к чему. Потому что я, это... бог. Звать Эйнштейн. Профессор Феликс Эйнштейн.

– Ты... нам незнаком, – заколебались четверо. – Отождествись, пожалуйста.

– Проверьте пантеон племени бита-бора с острова Туками, – непринужденно предложил профессор. – Я был первым европейцем, вступившим с ними в контакт. Когда они увидели мой фонарь и спички, то провозгласили меня богом. – Эйнштейн повернулся к лорду Карстерсу и добавил: – Поскольку в противном случае туземцы съели бы меня, я принял эту должность.

– Доступ к файлам, – забормотали рыцари, и послышалось слабое гудение. – Микронезия, полинезийский файл, бита-бора, основной пантеон, суб-пантеон. – Малиновые стражи поперхнулись. – Проф. Эйнштейн, белый бог огня и плодородия.

– Плодородия? – с интересом повторил лорд Карстерс.

Притворяясь, будто не понимает, о чем речь, Эйнштейн покраснел и ничего не сказал.

Почтительно поклонившись, титаны расступились.

– Проходите, милорд, – прогудели они хором.

Рванув, было, через мост, Эйнштейн остановился и показал на Карстерса.

– А как насчет вот этого,

моего дьякона?

– Дьякона? – в шоке повторили они, словно эхо. – Он ваш верховный жрец?

Подхватывая подсказку, лорд Карстерс исполнил несколько танцевальных па и замахал в воздухе руками.

– Хвала великому и могучему Эйнштейну! – пропел лорд. – Дарителю огня и пламени! Поджаривателю мяса! Принесшему свет! Усладителю женщин!

Несколько поникнув, красные рыцари выдали четверной металлический вздох.

– Проходи, – мрачно пробурчали они.

Не тратя времени на дальнейшие любезности, лорд припустил через мост, придерживая стальную шляпу, и не замедлил бега, пока не достиг твердой почвы по другую сторону пропасти.

– Быстро соображаете, юноша, – шумно дыша, произнес профессор. – Где вы научились так врать? В парламенте?

– Конечно. Но я также еще был членом драмкружка в Оксфорде, – гордо добавил лорд Карстерс. – И даже сыграл Пака в «Сне в летнюю ночь».

Профессор воззрился на гору мускулов высотой в шесть футов шесть дюймов и весом в двести пятьдесят фунтов.

– Вы сыграли эльфа? Как же вы, черт возьми, могли сыграть эльфа?

– Превосходно, – ответил лорд Карстерс, накидывая на плечи воображаемый плащ.

Пытаясь никак не показать досады, профессор сохранил нейтральное выражение лица. У него часто возникали те же трудности с Мэри. Ох уж эти актеры! Они почти такие же ненормальные, как и романисты.

Окинув взглядом зазубренные вершины неприступных гор, лорд Карстерс внезапно повернулся и возвратился к самому краю пропасти.

– Привет вам, стражи моста! – проревел Карстерс, сложив ладони рупором. – Надо поговорить!

Обмахивающийся короной проф. Эйнштейн остановился и нахмурился.

– Во имя Бога, юноша, что вы делаете? – спросил он.

– Задаю вопросы, – ответил лорд, не оборачиваясь.

Четверо рыцарей повернули к ним головы.

– Да, Пак?

Никак, они слышали? Проклятье.

– Вам, случайно, не известно местонахождение дутарианского Бога Кальмара? – вежливо спросил лорд Карстерс.

– Собственно, мы пытаемся найти его храм, – разъяснил проф. Эйнштейн. – Предполагается, что он где-то здесь, и мы хотели бы попасть туда до того, как кальмар пробудится.

Со стороны стражей донесся слабый дробный перестук.

– В-вы х-хотите сказать, что к-к-колосс вот-вот восстанет? – Их странные помноженные голоса взлетели на последнем слове до высокой ноты.

– Ну да, – правдиво ответил лорд Карстерс. – А что тут такого?

Лязгая латами, рыцари снова свернулись в одну фигуру, которая жестко вытянулась во весь рост.

– Мне пора, – заявила фигура и исчезла в облачке оранжевого дыма.

– Черт бы все побрал! – расстроился профессор, снова нахлобучивая корону на голову. – Каждый раз, когда я начинаю чувствовать, что эта миссия наконец-то пошла как надо, непременно случается что-нибудь подобное!