Бог Кальмар
Шрифт:
– Да, полагаю, тут я подкачал, – с горестью признал Эйнштейн, бросив попытки. – Я не скандинав и не поклоняюсь Одину.
– Забываем про «сработанное с учетом ваших способностей и ограничений», а, профессор? – мягко упрекнул старшего друга лорд Карстерс.
Сконфуженный вид профессора говорил о том, что так оно и есть.
– Нет ли еще одного заклинания для доставки магического оружия?
Перелистав страницы, профессор сверился с оглавлением.
– И да, и нет.
– Объясните, пожалуйста.
– Есть заклинание, касающееся заговоренных
– И впрямь дилемма, – нахмурил брови лорд Карстерс. – Сколько вам лет?
– Пятьдесят шесть.
Поставив свое грозное оружие на предохранитель, Карстерс протянул руку к книге.
– Тогда я прочту это заклинание за вас. А сделать его подарочным не должно составить большого труда.
Наступившую тишину нарушало лишь чуть слышное дуновение воздуха пустыни, когда профессор взволнованно заговорил.
– Юноша, я поражен вашим предложением. Как я могу выразить свою благодарность?
– Пустое, сэр. Мне всего двадцать девять, и пять лет мне ни чуточки не повредят.
– Я этого никогда не забуду, Бенджамин, – произнес с непривычной искренностью профессор.
– Не стоит благодарности, сэр, – любезно ответил лорд Карстерс.
Кроме того, – добавил он про себя, – никогда не вредно сделать своего будущего тестя немного обязанным тебе.
Изучив книгу, Карстерс внес надлежащие поправки, сделал глубокий вдох и произнес чудодейственные слова. Последовало привычное пиротехническое сопровождение, и, когда дым рассеялся, проф. Эйнштейн стоял в простой бронзовой короне, с мечом в тусклых ножнах на поясе.
Эйнштейн очень нерешительно высвободил меч, и серебристый клинок запел, покинув свои ножны. Почти в целый ярд длиной, прямой клинок мерцал на свету, словно смазанный маслом самоцвет. Но рукоять была обтянута старой кожей, истертой и в пятнах от пота. Это оружие немало поработало на каких-то неведомых полях сражений.
Сняв корону, Эйнштейн увидел, что она очень похожа на Железную корону Италии, только на этой было изображение свернувшегося дракона. Она выглядела очень знакомой, и Эйнштейн чувствовал, что должен бы знать и эту корону, и этот меч. Где-то в запасниках его памяти было что-то о таком прославленном сочетании...
– В нем чувствуется магия? – с надеждой спросил лорд Карстерс, изучая взглядом клинок. Солнечный свет блистал вдоль лезвия, словно оно было таким же острым, как скальпель хирурга.
– Да как-то не очень, юноша, – ответил несчастным голосом проф. Эйнштейн, вращая запястьем, чтобы рассмотреть меч с разных углов. – Баланс как никогда превосходен, и он легок как лебяжье перышко, но всем этим обладает и моя бамбуковая удочка. – Он взмахнул мечом, нанося касательный удар по ближайшему камню с целью послушать песню стали. Грубый, но действенный способ проверки клинка на прочность. К сожалению, он, похоже, промахнулся, так как меч миновал камень без звука.
– А вот это уже странно, –
С шуршанием трущихся друг о друга поверхностей валун разделился надвое на уровне плеча, верхний кусок соскользнул и с глухим стуком упал на землю. Срез валуна блестел как зеркало, словно отполированный. Несколько секунд спутники молча таращились на камень.
– Довольно неплохо! – радостно заметил проф. Эйнштейн, проверяя, нет ли на клинке зазубрин или царапин. Но их не обнаружилось, клинок был идеален.
– По-жа-луй, – согласился лорд Карстерс.
Проф. Эйнштейн снова обнажил меч и повернул клинок к солнцу, чтобы разобрать символы, протравленные по канавке для стока крови.
– Черт побери, да это же меч Александра! – в восторге воскликнул он. – Настоящий! Тот, который я так и не смог найти!
Пораженный Карстерс протяжно присвистнул.
– Так оно и есть, профессор, – согласился он, сильно впечатленный увиденным. – То-то мне думалось, что он выглядит каким-то знакомым! В моей коллекции есть копия, которую я несколько месяцев назад купил в испанском Военном музее. Никудышная штука, но чертовски похожа на эту.
Профессор отвернулся, скрывая улыбку. Так вот, значит, где закончила свой путь копия! Мир профессиональной археологии был и впрямь очень тесен.
– Ну, лучшего нам не раздобыть, – констатировал проф. Эйнштейн, убирая в ножны знаменитый клинок. – Давайте-ка пойдем и попробуем найти этих лошадей, а?
– Верно, сэр!
Поудобней расположив поклажу за спиной, вооружившиеся исследователи двинулись в пустыню следом за сбежавшими лошадьми.
Когда двое людей исчезли за барханом, голубое небо замерцало, а затем разорвалось пополам, открывая усыпанную звездами черноту бездонного космоса.
– Вот ты где! – прогремел громкий голос, и опустившаяся из ниоткуда гигантская рука в кольчужном рукаве потянулась за крошечным молотом. Оружие магически увеличилось в огромном кулаке до полного размера. И с ударом грома оба исчезли из царства Смертных.
Стоя на облаке, атлетически сложенный мужчина в кожаных латах и в крылатом шлеме нежно погладил молот.
– Ну-ну, бедняжечка, – тихо ворковал он. – Ты теперь вернулся к папочке.
Повернувшись затем лицом к Вселенной, рыжий великан взмахнул своим молотом, заставив задрожать могучие небесные столпы.
– И кто же посмел потревожить покой Мьелнира? – свирепо прогремел Тор.
Ответа на этот вызов не последовало, за исключением слабого отдаленного хихиканья. Но это могло быть и птичье пение или плеск водопада.
– Локи, это, должно быть, ты! – провозгласил Тор, лицо которого сделалось лиловым от ярости. – Готовься к бою!
Прервав процесс крапления колоды карт для покера, тощенький бог выдернул из сапога отравленный кинжал.
– Нет, погоди-ка! На сей раз это не я! – закричал, строя из себя невинность, Локи.