Бог одержимых
Шрифт:
Григорий в последний раз взглянул в глаза Капитану, нисколько не сомневаясь, что промедли он еще секунду-другую и тот опустит ему на пальцы свой тяжелый армейский ботинок.
И разжал руки.
Все. Теперь только трос тонкой, пластиковой пуповиной соединял его с цивилизацией. Мир дрогнул и приподнялся ему навстречу. Это там, наверху, заработала лебедка, плавно опуская его в объятия леса.
Зеленая листва, едва тронутая желтизной неумолимо вступающей в свои права осени, приняла его тело, не сопротивляясь, даже приветливо. Сперва по колено, потом по пояс... Григорий все
Пояс немилосердно давил - еще бы: сейчас весь его вес опирался на эту полоску пластика. Но окружающий мир интересовал Григория больше, он внимательно осматривался и прислушивался. Хлопающий шум лопастей вертолета становился все глуше, растворяясь в тесном переплетении кроны дерева. Зеленый полумрак с каждым мгновением становился все гуще. Солнечные зайчики, легкомысленно скачущие по его телу и близким упругим веткам, бледнели и быстро растворялись во влажном полумраке. Какие-то десять метров спуска и уже трудно было представить яркие голубые краски, царившие над куполом леса.
Григорий развернулся и увидел в метрах пяти от себя ствол дерева, на одной из веток которого вот-вот должно было закончиться его путешествие.
"Ну, нет, - усмехнулся он про себя.
– Скорее, начнется..."
Он взглянул вниз и убедился, что это "вот-вот" уже наступило: огромная ветка располагалась горизонтально прямо под его ногами. Григорий уселся на нее, быстро отстегнул карабин с пояса, обернул трос вокруг ветки и взял его на карабин, намертво пришвартовав вертолет к дереву.
Теперь нельзя было мешкать. Он быстро перебрался по ветке к стволу, спустился на одну ветку вниз и стал дожидаться, что будет дальше.
А дальше трос напрягся, вытянулся в струну. Стало слышно, как рев турбины перешел в визг. Потом стало тише, трос провис и снова несколько раз с силой натянулся.
"Они полагают, что трос за что-то зацепился, - подумал Григорий.
– Теперь многое зависит от того, что они предпримут..."
Он надеялся, что Капитан отрежет трос и сбросит его конец вниз. Собственно, для этого и была проделана эта мелкая пакость. Наличие прочной веревки существенно повышало вероятность выживания. Категорический отказ Капитана дать хоть какое-то оружие вселял подозрения, подкрепляя сомнения в честности сделки.
Но экипаж вертолета избрал другой ход развития событий: из зеленого купола показались ноги, - сквозь шелест и треск ломающихся сучьев вниз спускался сам Капитан.
Это была неслыханная удача. Пилотам не пришло в голову пожертвовать тросом, и они предложили Капитану воспользоваться вторым подъемником.
Григорий припал к стволу, обогнул его и, не выпуская из вида Грыця, стал осторожно к нему пробираться. Капитан, по-видимому, примерно представлял себе, где находится зацепившийся Григория трос, но в путанице листвы и веток разглядеть его, конечно, не мог. Потому он все время смотрел в одну сторону, что, вообще говоря, было непростительной ошибкой. Это позволило Григорию подойти к нему вплотную и даже оказаться чуть сверху.
Никакой борьбы не было. Один единственный удар кулаком за ухо, как учили, ближе к основанию черепа, и тело Капитана обмякло, по-прежнему плавно спускаясь.
Григорий последовал
К чести вертолетчиков, на этот раз колебаться они не стали: трос Капитана подергался, потом провис, шум вертолета стих, и на этом все кончилось.
Григорий хладнокровно смотал трос, свободным концом стянул бухту, чтоб не распускалась, спустился и связал Капитану руки. Бухту повесил ему на шею. Ну не нести же самому? Потом исследовал карманы пленника. Ничего интересного, если, конечно, не считать его, Григория документы: водительское удостоверение и техпаспорт на автобус. "А паспорт ему мой, значит, без надобности?
– подумал Григорий.
– Или где-то в сейфе оставил?"
Оружия не было. Только нож. Зато из дорогих, из настоящих. В ножнах из нейлоновой ткани и пластмассы, с металлическим карабином-застежкой. Григорий обнажил нож, присмотрелся: тяжелая сверкающая сталь, сантиметров двадцать длиной, широкий, сквозное отверстие на лезвии, на тыльной стороне - пилка. Приметный ножик. На лезвии неподалеку от пластиковой гарды надпись: "М9 MARTO". Удобная, по ладони, пластиковая рукоятка... "Ну что ж, Марто так Марто..." Григорий вернул нож в нейлоновые ножны, пристегнул их к поясу и полез наверх за своим тросом. Когда он вернулся, Капитан уже был на ногах, с изумлением рассматривая связанные руки.
– Ну как, очухался?
– дружелюбно обратился к нему Григорий.
– Ты что это задумал?
– зло спросил Капитан.
– Нет, Грыць, - Григорий покачал головой.
– Чем раньше ты примешь новый порядок, тем больше шансов тебе вместе со мной отсюда выбраться.
– Допустим, - неохотно согласился пленник. Потом, пожевав губами, спросил.
– Зачем связал?
– Это я так нашу команду от ошибок страхую, - доверительно сообщил Григорий.
– Видишь ли, когда люди не совсем точно понимают, что вокруг них делается, они склонны совершать опрометчивые поступки. От которых потом сами же и страдают...
– Я вижу, чувствуешь ты себя лучше, - насмешливо перебил его Капитан.
– А кто из нас пострадает - лес покажет... Ты - чужак, а я живу здесь.
Григорий тяжело вздохнул.
– Грыць, - как можно более душевно обратился он к пленнику.
– За заботу, конечно, спасибо. Но у нас всего два варианта. Первый, я оставлю тебя здесь со связанными руками и уйду...
Его речь была прервана низким гулом. Из-за соседнего дерева вылетели три темных предмета размером с кулак, стремительно пронеслись в метре над травой и скрылись за деревьями. Послышался треск сучьев, и гул стих.
– Ты что-то говорил о втором варианте...
– напомнил Капитан.
– Что это было?
– Мухи, - сухо пояснил Капитан.
– Мухи? Ну да, конечно... второй вариант, это когда ты очень постараешься доказать мне свою полезность.
– И что тогда будет?
– Тогда я возьму тебя с собой, - пообещал Григорий.
– Куда?
– В деревню, к корчме. Скажешь своим, чтоб откопали автобус. Теперь ты - мой должник и заложник. Как откопают, прокатимся вместе с десяток километров, и я тебя отпущу.