Бог одержимых
Шрифт:
– Мой план лучше, - возразил Капитан.
– В Киеве за твою кровь и вправду денег дадут. А в Россию тебя отсюда не выпустят. Мы, знаешь ли, своими секретами не делимся. Как и ваши службы, кстати...
– Да плевать мне на "службы". Наши, ваши... Мне просто не нравится, когда меня выпихивают на сутки в лес без оружия, воды и пищи. Маяк ты крепишь мне к поясу, а не как обычно: на запястье. Мои документы у тебя почему-то в кармане, а не в автобусе на глубине пяти метров под землей. Были еще проколы. Продолжать? Хочешь, скажу, что я думаю?
– А думаю я, что в этом раскладе мертвый, зараженный флорой труп Григория Скадовского, куда предпочтительней живого свидетеля экспериментов на людях. Да еще россиянина. А? Что скажешь?
– Чушь!
– облизнув губы, заявил Капитан.
– Кто ты такой?
– Обиженный, - насмешливо ответил Григорий.
– Не удивлюсь, если медведок ты сам и навел. Так не пойдёт...
– А как?
– А я тебе уже сказал: возвращаемся в деревню и ждем, пока твои люди автобус мне не откопают.
– Дурак ты, Григорий, - с искренней горечью сказал Грыць.
– Нет в деревне моих людей...
– Ну, что ж, пойду и проверю. Ты уже решил, идешь со мной или тут останешься?
– С тобой, - хмуро согласился Капитан.
– Тогда веди.
– В каком смысле?
– не понял Грыць.
– В какую сторону идти?
– пояснил свой вопрос Григорий.
Он с интересом наблюдал, как вытянулось и слегка побледнело лицо у его пленника.
– Вот чёрт!
– выругался Капитан.
– Ты что, компас потерял?
– Успокойся, - остановил его Григорий.
– Не потерял. Ну, хоть про то, что деревня отсюда на юго-востоке, не врал?
Капитан отрицательно качнул головой.
– Тогда нам туда, - Григорий указал направление рукой.
– Пошли.
Он повесил на шею Капитану вторую бухту каната, отпустил его вперед себя шагов на десять, и двинулся следом.
***
Идти было легко. Подлесок был редким, трава низкая, почва плотная. Их окружали гладкоствольные великаны, чем-то похожие на платаны. Только среди листьев изредка проглядывали какие-то плоды, величиной с футбольный мяч.
Григорий раз за разом беспокойно оборачивался. "Отпор хищникам дать мы, конечно, не сможем, - подумал он.
– Но и взобраться на дерево - тоже не получится. По этому стволу мне и со свободными руками взобраться будет не просто. А о Капитане вообще говорить нечего..."
Примерно через час местность существенно изменилась. Стволы деревьев заметно уменьшились в охвате, ветки стали пониже. Теперь можно было не опасаться: на такое
Еще час спустя Капитан резко сбавил ход, а потом и вовсе остановился перед небольшим кустом. Несмотря на пышные заросли, куст был невысоким, по пояс взрослому человеку.
– Что такое?
– недовольный остановкой спросил Григорий.
– Сарда, - пояснил Капитан.
– Ты вчера ел в корчме. Кроме общей гастроэнтерологии восстанавливает силы, утоляет голод и жажду. Нужно отрыть корневище. Есть можно сырым.
Григорий настороженно покосился на сарду. Куст как куст. Кто бы мог подумать, что такое сокровище.
– Идти далеко, до ночи не дойдем, а здесь ни ручьев, ни речки, - настаивал Капитан.
– Ну, так пойди и отрой...
– Охотно, - согласился Капитан и протянул Григорию руки.
– Развязывай.
– Ладно, - сказал Григорий.
– Стой здесь.
Он обошел пленника и совершил непростительную ошибку: повернулся к нему спиной. Капитан изо всех сил плечом толкнул его в сторону сарды. Григорий потерял равновесие и полетел в куст. Но разозлиться на вероломство Капитана он не успел. Ветки дрогнули, по ним пробежала рябь. Весь куст сделался каким-то плоским, распластав по земле свои побеги-щупальца, и когда Григорий оказался в центре, ветки стремительно рванулись к своей добыче.
Григорий сделал то, что было единственно возможным в этой ситуации. Он упал на колени у самого центра сарды, сгорбился, спрятав лицо чуть ли не в коленях, и ножом принялся яростно отсекать шевелящиеся щупальца от основного стержня-корня. Через мгновение щупальца сомкнулись у него на спине, и он почувствовал всю силу животного.
Теперь было и вовсе тяжко: спина выдерживала пресс весом в полтора-два центнера. Кроме того, судя по ощущениям, щупальца елозили взад-вперед, будто пилы, и как долго продержится куртка, было неизвестно.
Но извивающихся отростков с каждой секундой становилось все меньше, вскоре нагрузка на спину заметно уменьшилась. Потом исчезла вовсе.
Григорий не спеша взрыхлил мягкую, податливую землю вокруг ротового отверстия животного. Запустил пятерню как можно глубже в щель, между гладким, скользким телом и грунтом, ухватился покрепче и вытянул тварь из норы.
Отбросив сарду подальше в траву, он стряхнул с себя все еще шевелящиеся щупальца, вернул нож на пояс и стянул с себя куртку. Вернее, попытался это сделать. Куртка по мере его усилий разваливалась на куски. В руках оставались клочья синтетической кожи большего или меньшего размера. Снять с себя то, что совсем недавно служило верхней одеждой, можно было только по частям.