Богами становятся
Шрифт:
Бросив на ту грустный взгляд, она подошла ближе и, подняв ладонь красавицы, принялась надевать на неё перчатку. У Ириме чуть не выпали глаза от удивления, а госпожа, надев на одну, переключилась на другую руку. Закончив, Рика отступила на шаг и сложила руки в мольбе, но лицо было ничего не выражающей маской. Девица поняла, что от неё требуется, и кивнула, соглашаясь. Приложив палец к губам, госпожа указала на сауну. Ириме бесшумно проскользнула в здание, никем не замеченная, а Элен на негнущихся ногах пошла на террасу.
– Довольна? – зло бросил Лекс.
Рика промолчала. Вскоре показалась Ириме, стягивая перчатки и прячась за кустами. Увидев госпожу, она кивнула и скрылась в коридоре, ведущем к ресторану. Элен отмерла и со всей дури врезала кулаком в колонну. Не помогло. Боль жгла изнутри, слёзы душили, а душа выворачивалась наизнанку. Не в силах сдерживаться, Ри рванула с себя платье, под которым были короткие бриджи и топ, и бросилась в сад. В следующее мгновение она карабкалась на крыши, своё тайное убежище, и лишь капли слёз оставались там, где секунду назад пробежала девушка.
Рика вернулась поздно. Зайдя в кухню, она увидела за стойкой бара Дарниэля, который сжимал в руках фужер с вином. От удивления она остановилась – юноша никогда не пил.
– Что случилось? – участливо спросила она, свои переживания мгновенно вылетели из головы.
– Ничего, – буркнул Дар.
– Если ничего, ты бы не пил.
– Что, нельзя? – вскинулся он.
– Не поможет, – пояснила Рика. – В чём дело, почему ты хочешь залить горе вином?
– Опять душить будешь? – устало спросил он, не оборачиваясь.
– Если только в объятиях, – ласково ответила девушка.
– С чего такая перемена? – язвил он.
– Тебе плохо, я хочу помочь.
– Разве жалость входит в твои обязанности госпожи? – продолжал поддевать Дарниэль. Рика грустно улыбнулась.
– Ты думаешь, мне нравится быть госпожой? У меня тоже нет выбора. Не ты, так другой, но моего мнения не спросят. Мы оба рабы обстоятельств.
Дар молчал. Подойдя ближе, Рика положила ладони ему на плечи. Он не шелохнулся.
– Я устал, – едва слышно выдохнул юноша, – оставь меня.
– Друзей не бросают в беде. Мне не нужен раб, но я бы не отказалась от друга. Я тоже одна, у меня нет родных, а так хочется иногда просто помолчать с кем-то, кто близок тебе. Может, у нас получится помочь друг другу?
– Тебе нужна помощь? – удивился Дар и повернулся к ней.
– Конечно! Кто я? Хрупкая девушка, совершенно одинокая, боящаяся темноты и членистоногих. Мне нужен защитник.
– Ты думаешь, я подойду на эту роль? – наивно спросил Дар.
– Ты УЖЕ справился, – гладя его по щеке, улыбалась Рика, – вытащил из клетки с хрангами, раненую нёс на руках, включил свет в спальне, разгоняя мрак, лечил.
– Многие раны
– Неважно. Ты не мог всего предугадать. Я всё равно считаю тебя своим защитником, только ты не веришь в себя.
– Я боюсь, – вновь выдохнул Дарниэль.
– Я тоже, – в тон ему ответила Рика. – Но вместе бояться легче.
– Почему мне так больно? – подняв глаза, полные слёз, на девушку, он умолял о помощи.
– Потому что ты один, – серьёзно ответила Рика. – Впусти кого-нибудь в своё сердце, доверься близким, позволь им поддержать тебя.
– Они могут предать, – с горечью ответил юноша.
– Да, могут. Но жизнь – это риск. Мы не можем видеть будущее, да и не нужно оно нам. Не бойся ошибиться, живи, или страх убьёт тебя.
Дар надолго замолчал. Не мешая ему думать, Рика стояла рядом, перебирая пальцами пряди его волос и не убирая рук с плеч. В полумраке пустой кухни они продолжали молча разбираться в себе. Дарниэль поднял глаза и спросил:
– Ты правда не считаешь меня своим рабом?
– Правда, – выдохнула Рика.
– Поэтому подарила Стихийника?
– Да, чтобы и ты поверил в себя, – подтвердила она.
– У меня не хватит сил, – вновь пожаловался он.
– Это поправимо, – улыбнулась девушка и сделала шаг к сидящему на барном стуле юноше.
Взяв его лицо в ладони, она прикоснулась губами к его лбу.
– Поцелуй ангела, – усмехнулся Дар.
Её руки скользнули ему на плечи, обнимая и притягивая к телу Ри; пальцы запутались в волосах, опуская голову маэлта на плечо девушки; она тихо покачивалась, убаюкивая юношу. Дарниэль закрыл глаза. Элеонора запела:
Спит дракон в своей пещере,
Спят все тролли под землёй,
Спят русалки в синем море –
Ночь летает над землёй.
Лишь принц эльфов безутешен
И не спит в глухой ночи.
Он в печали о народе,
О судьбе своей страны.
Спи, усни, мой принц любимый, Не тревожься, не грусти. Будет счастье у народа, Счастье эльфов – жить в любви.
Тяжела корона принца,
Давит ноша тяжело.
Одинок он в своём горе,
Нет принцессы у него.
Пожалей ты, принц, девицу,
В сердце милую впусти.
Мир в душе и радость жизни
Вам лишь вместе обрести.
Надолго стало тихо.
– Всё ещё считаешь меня эльфом? – устало спросил Дар.
– Нет, ты человек, – гладя его по голове, сказала Рика. – Люди придумали много разных сказок, но суть в них одна – человеческие чувства. И неважно, о чём предание: о драконах, эльфах, царях или богах. Важно другое – они помогают нам верить в лучшее.
Немного помолчав, Дарниэль поднял руки, до этого безвольно висевшие, и обнял Рику. Уткнувшись носом в её шею, он вбирал в себя духовную силу, даруемую объятьями.