Богами становятся
Шрифт:
– Не бойся, всё будет хорошо, обещаю. Ты сильный, ты справишься, – уговаривала она его, тихонько гладя по макушке, там, где не было захватов.
– Рика, выходи, – скомандовал доктор Бэлонс.
Она пошла к двери, и у выхода её окликнули:
– Рика!
Девушка вернулась и вопросительно посмотрела в синие глаза.
– Подари мне «поцелуй ангела».
Рика улыбнулась, взяла в ладони лицо юноши и припала ко лбу нежным поцелуем.
– Amin melli lle, – прошептала она.
– Это что-то вроде защитной молитвы? – спросил Дар.
– Вроде того, – улыбнулась Элен и вышла.
– Темнишь? –
– Он не знает значения, поэтому и говорю, – пояснила она.
– А ведь он прав: именно это защищает его, – задумчиво пробормотал доктор.
Дар принялся дышать, как подсказывал друг и врач Ренат. Вскоре голова вновь начала болеть, не двигаться было сложно, в глазах заплясали цветные точки. И в этот миг внутри взорвалась сверхновая, ослепив изнутри и заставив замереть без движения. В следующее мгновение всё утихло, но сознание не выдержало и ушло, затянутое в чёрную дыру беспамятства.
Сознание возвращалось неохотно. Сначала Дарниэль различил стук своего сердца, затем – гул кондиционера и писк какого-то прибора, после – чьё-то дыхание рядом. Глаза с трудом разлепились. Юноша находился в палате. Голубой цвет стен радовал глаз, рядом был прибор, отслеживающий жизненные показатели организма пациента. Дар полулежал на кровати, укрытый одеялом, а у его ног была Рика. Она положила одну руку ему на щиколотку, другую – под голову и, сидя на стуле у кровати, спала, повернувшись к юноше лицом. Планшет показывал шесть часов утра – начало тренировки в Этносе. От долгого лежания тело затекло, и в попытке изменить положение Дар шевельнулся. Мгновенно проснулась девушка и, подняв обеспокоенный взгляд на его лицо, вглядывалась в черты, боясь увидеть непредвиденные последствия. Она молчала.
– Всё хорошо, – срывающимся голосом сказал Дарниэль.
– Хочешь пить? – встрепенулась Рика, подавая бутылку с водой.
Он молча выпил почти всё содержимое, откашлялся и снова принялся ёрзать, ища удобное положение. Только на боку, свернувшись в калачик, юноша угомонился.
– Тошнит? – спросила Рика.
– Немного.
– Это от лекарств, скоро пройдёт, – обнадёжила она его. – Хочешь спать?
– Нет, хочу размяться, а то всё тело как в термитнике побывало.
– Это как? – не поняла девушка.
– Толпы мурашек бегают.
Она улыбнулась. Он тоже.
– Скоро придёт Ренат и отпустит нас домой. Всё прошло хорошо. Ты молодец!
– Ну, рождение сверхновой и свет в конце тоннеля я видел, – серьёзно сообщил Дар.
– Шутим? Это хорошо, – бесшумно вошёл доктор Бэлонс. – Все показатели в норме, реакции нет, восстановление идёт хорошо, – разглядывая показания приборов, говорил он.
– Я могу идти домой? – спросил Дар, мечтая покинуть палату.
– Да, через часик перестанет тошнить, можно будет отпустить вас, но пообещай ничего не делать два дня, просто созерцание и сон, – строго сказал друг.
– Готовить можно? – уточнил Дар.
– Да, это можно, если не будешь тушу мамонта коптить.
Хлопая ресницами в ответ на серьёзное высказывание Рената, Дар позволил себя осмотреть. После выражение серьёзной озабоченности на лице Рената сменилось шутливым, и он пояснил:
– Не напрягаться, не поднимать тяжести, не бегать и так далее.
– Хорошо, – согласился Дарниэль, чтобы поскорее
– У меня серьёзный разговор к тебе, Дар, – глядя в глаза, обратился Ренат.
– А подождать никак? – взмолилась Рика.
– Говори, я в порядке, – разрешил пациент.
– Я по-прежнему настаиваю на твоём обследовании. У тебя необычные показатели жизнедеятельности, и надо бы знать их, когда ты здоров, дабы иметь представление о том, к чему стремиться при возникновении жалоб.
– Ренат, мы обсуждали это, не надо на него давить, – осторожно попросила Рика.
– Я не настаиваю на немедленном ответе, обещаю заниматься тобой лично и никаких «опытов» не проводить, – пообещал доктор.
– Спасибо, Ренат, договоримся о встрече на будущей неделе, – после минуты раздумий ответил Дар.
– Отдыхай, скоро сможете уйти, – направляясь к двери, сказал Бэлонс.
– Перешагнуть через собственные страхи – это сложней всего. Ты очень сильный! – лаская взглядом юношу, похвалила Рика. Он промолчал, но сердце забилось быстрее.
Вскоре им вернули одежду и проводили к выходу. Слабость прошла, тошнота сменилась волчьим голодом. Они направились домой, и день прошёл за частыми перекусами и сном.
Лишь вечером Лекс неожиданно включил новостной канал, где рассказывали о несанкционированной гонке, на которой произошла серьёзная авария, унесшая жизни десяти человек.
– Прости, что настаивал, – тихо сказал Лекс Рике. Дар в своей комнате напряг слух, чтобы слышать их.
– Ничего, я не в обиде.
====== Глава 59 Любимая «еда» ======
После ночи в больнице минуло две недели. Боль больше не беспокоила Дарниэля, но он не верил в чудо и всё ещё опасался её возвращения. Спустя неделю он провёл три дня под пристальным вниманием Рената, выполнившего обещание не мучить Дара. Тот в свою очередь стойко терпел и не жаловался. Временами Рика исчезала на несколько часов, не говоря о цели отлучек. Лекс тоже партизанил и молчал о госпоже. Долгожданные выходные настали, и Элен с Дарниэлем приехали в Этнос позже обычного, потому как пришлось заезжать домой за вещами и Повелителем Стихий, с которым Дар планировал позаниматься. Поздно ужиная в почти пустой столовой, они почти не разговаривали, только шутили с Лексом. Дар принялся за уборку посуды и остатков еды, смутившись под пристальным взглядом девушки:
– Что-то не так?
– Ничего страшного, просто отметила, что ты стал намного спокойнее, и хотела спросить про рёбра: они ещё выпирают?
– Я не знаю, Ренат ничего не сказал про пищеварение, а сам я не замечал и когда они торчали, – пожал он плечами.
– Не возражаешь, если я посмотрю? – осторожно осведомилась она.
– Смотри.
Девушка встала и обошла маэлта сзади. Её руки осторожно скользнули вперёд, на талию, и медленно начали подниматься вверх. Юноша закрыл глаза. Щемящее тепло мёдом разливалось по телу, между лопаток Дар чувствовал горячее дыхание стоящей близко Рики. Ладошки остановились на нижних рёбрах, осторожно перебирая пальцами по телу. Стало щекотно. Он откинулся назад, коснувшись спиной груди и плеч девушки. К шее прикоснулась щека, а затем губы, оставляя влажную дорожку на коже. Кольцо рук сжалось крепче. Новый приток крови ударил в голову и… Юноша напрягся весь и срывающимся голосом спросил: