Богами становятся
Шрифт:
Последние сдерживающие нити с треском лопнули, и синеглазый бог с отчаянным стоном набросился на свою любимую, теперь жену. Дрожащие от нетерпения руки, бессвязный шёпот между поцелуями, прерываемый лишь шорохом одежд, жар тел и огонь чувств – всё захлестнуло с головой, отметая шелуху запретов и страхов. Изголодавшиеся друг по другу влюблённые потерялись в своём индивидуальном мире, недоступном другим.
И много позже, когда уставшие, но безмерно счастливые они лежали в объятиях друг друга под чёрным покрывалом звёзд, послышался
– Я летаю…
– Правда?
– Да.
– Лишь обретая крылья любви, мы можем летать, – процитировала мудрые слова Рика.
– Поэтому ты сказала тогда, что я не могу летать?
– Запомнил? – улыбнулась девушка. – А мне показалось, что ты ничего в тот момент не слышал.
– Прости. Я такой...
– Не смей обзывать себя!
– …тормоз.
– Ну, может быть.
– Ты простишь своего непутёвого мужа? – сжимая девичье тело в объятьях, спросил Дар.
– Давно простила, – со вздохом ответила жена.
– И всё-таки! Ты принцесса! Твои родители были правителями целой планеты!
– Всего лишь красивыми куклами на игрушечном троне. Их лишили реальных титулов в надежде, что они образумятся, а они упивались эфемерными привилегиями. Как ты понимаешь, денег они тоже были лишены, а потому и зарабатывали ремонтом кораблей и увеселением колонистов. Они прилетали каждый раз к началу сезона игр и покидали планету почти на полгода после. В таких метаниях прошло всё моё детство.
– Ты ведь рассказывала мне свою биографию, но не сказала ничего обо всём этом, – упрекнул Дар.
– Тебе не нужно было знать это тогда. Позже, возможно, я бы рассказала тебе все подробности. И странно, что тебя так взволновало лишь одно моё имя, оставив равнодушным к другим.
– Отнюдь! Другие тоже вызывают вопросы, но это было слишком... ошеломляюще. Ты сказала “гонщица-камикадзе Пантера”. Это во времена связи с Грэгом?
– Да.
– А почему “камикадзе”?
– Я искала смерть, помнишь? Всё то время, что прошло после осознания новости, что обо мне забыли и не пытаются найти “эльфийскую принцессу”, – с сарказмом выплюнула свой мёртвый титул Рика, – я не ценила свою жизнь, рискуя. Но, видно, я чертовски везучая, раз осталась жива после всего случившегося.
– Ещё мне непонятно, почему прозвище рабыни было “Ра”?
– Это едва ли не единственный звук, который от меня слышали за всё время, пока я была рабыней.
– Ра, – попробовал Дар имя на вкус, – Ра...
– Р-р-ра-а-а! – рыкнула коронным звуком девушка.
– Понятно, – демонстративно прочистив ухо, заметил Дар.
– А в чём секрет нынешнего имени? Ведь он есть?
– Есть, – с улыбкой ответила Рика. – Элеонора – это общее от Онорины, Елены и Элиниэль. Все имена созвучны. Торрейн – часть от настоящей фамилии и эльфийское звучание, плюс Машт – в переводе значит “боевое наследие земли”.
– Ты мне расскажешь подробности твоей королевской жизни?
– В обмен
– Я хочу есть, – подтверждая свои слова урчанием желудка, повинился юноша спустя минуту.
– Не удивил. Иди, разори запасы Лекса, – выпуская из-под одеяла вечно голодного после секса Дара, улыбалась Рика.
Натянув штаны, голодающий поспешил к машине, вскоре вернувшись гружёным напитками и субпродуктами. Дар морщил нос, но ел молча, хоть и не любил консерванты. Попивая сок и рассматривая в свете звёзд мужа, Элен сказала:
– Надо возвращаться.
Настроение маэлта враз испортилось.
– Что нам там делать? Эти старпёры снова начнут мозги полоскать. Мы уничтожили последний шанс своей женитьбой. Но я не жалею! – поторопился убедить свою молодую супругу несостоявшийся Властитель.
– Я тоже, мой принц, но и отдавать за просто так Империю не намерена. Мы ещё повоюем! – с маньячным блеском в глазах пообещала Рика.
– А может, вернёмся на Хааср, заживём спокойно? Я работу найду…
– Не получится. Назад нам нет дороги. Возвращаться некуда. Да и нельзя.
– Почему?
– На тебя были виды у многих – начальник космопорта в первых рядах, а на меня у него теперь зуб. Я продала своё место в ЦУПе тайно, через аукцион, поставив его перед фактом. К тому же не забывай, кто был партнёром по танцам для него последние пять лет. Этого он не простит. Да и дома больше нет.
– А что с ним?
– Дар, а ты не пробовал задуматься, откуда деньги на твою свободу?
– Задумывался, но всё так быстро закрутилось… – виновато пробормотал Дар с полным ртом еды и, проглотив, продолжил: – Так откуда?
– Много откуда...
– Сколько же я стою?
– Ты бесценен, мой принц, а цену свободы можешь уточнить у Лекса, – снисходительно и ласково ответила Рика, зябко поводя оголёнными плечами.
Дар решил не откладывать на сей раз дело в долгий ящик и направился в болид. Вернулся с планшетом, на который Лекс продублировал смету его выкупа. Пробегая по строчкам взглядом, он больше и больше удивлялся, бормоча некоторые пункты:
– Премия за работу “дирижёром” во время ЧП в космопорте, выигрыш в гонках болидов, деньги за квартиру, выигрыш за трюки на дотоциклах, откупные за место координатора, плата за маникюр… – последняя статья добила его окончательно. – Ты продавала своё хобби?
– Не хобби, а его плоды.
– Когда же ты всё это успевала? – запустив пятерню в волосы, подивился бывший раб.
– Что именно?
– Ну… гонки, трюки…
– А мои вечерние отлучки «к другому»? – не упустила случая кольнуть Рика.
– Да-а, я себе не устаю удивляться.
– Я тоже, но мне это нравится.
– Удивляться себе?
– Тебе, мой муж, тебе.
– Я, конечно, жутко извиняюсь, что прерываю вашу высокоинтеллектуальную дискуссию, но вам сообщение, – приторно и заискивающе вклинился Лекс.