Богами становятся
Шрифт:
– МАЭЛТ ДАРНИЭЛЬ, НЕМЕДЛЕННО ВЫСЛУШАЙ МЕНЯ!
Замолкли все, а сам наследник, медленно обернувшись на этот ор, спокойно, почти нежно ответил:
– Я слушаю тебя.
Под взглядом стольких глаз, устремлённых на неё, а может, по другой причине, фоалинэ вновь будто сдулась, став маленькой и хрупкой. Эти секундные метаморфозы всегда смущали Дарниэля, как и окружающих, поэтому пауза затянулась.
– Помнишь, я обещала тебе вернуть все стихии, показать недостающие части всех вещей и понятий? Я сдержала слово. Лекс восстановил все данные о тебе в сети, теперь ты не «призрак». К тебе вернулись “земля”, “вода”, остался только «воздух», –
Рика протянула Дарниэлю пластиковый лист с мерцающим на нём текстом. Маэлт осторожно взял его, не глядя, а всматриваясь в лицо девушки, спросил:
– Ты плачешь?
– Не обращай внимания, – отмахнулась Ри, растягивая губы в улыбке, но радости в этом не было заметно.
– Что это? – спросил Дар, переводя внимание на предмет в руке.
– Твоя свобода, мой принц.
– То есть? – не понял он.
– Там написано, – терпеливо поясняла Рика изредка срывающимся голосом, – что раб Маэлт илль Аринэль дес Котанно Дарниэль был выкуплен и теперь является свободным человеком. Воздух – я вернула его тебе.
– Я могу летать? – задал нелепый вопрос Дар.
– Нет, крыльев нет, – виновато прошептала Рика, не замечая дорожек слёз, нескончаемым потоком струившихся по её лицу.
Прочитав наконец текст, юноша провёл своим браслетом над документом, гаджет пискнул и сообщил механическим голосом:
– Подтверждаю снятие функции слежки и контроля за рабом номер…
Далее не вслушиваясь и подняв ошарашенный взгляд, Дар вновь спросил, явно не веря в происходящее:
– Я свободен? Я больше не раб?
– Ты и не был никогда рабом, по крайней мере, для меня, – повторила избитую фразу Рика, – теперь и для всех прочих ты – свободный человек.
– Но это же… это… меняет дело… меняет всё! – с радостью, набирающей обороты, бормотал Дар.
– Есть ещё кое-что, принадлежащее тебе. Я рада вернуть тебе это. – Обернувшись к машине и быстро дойдя до неё, Рика вынула из ящика ещё какие-то вещи и, вернувшись к стоящему в оцепенении юноше, попросила: – Дай свои руки.
Выпустив листок, плавно спикировавший на пол, Дарниэль вытянул вперёд ладони. На оба средних пальца плавно скользнули перстни-когти в виде головы дракона, из пасти которого вырывалось пламя. Чернёный металл, гранёные алые камни и заточенные острия когтей выглядели устрашающе. Оружие и украшение в одном флаконе. Не отойдя от одного шока, Дар впал в другой, а тем временем Элен тихо рассуждала вслух:
– Теперь понятно, почему ты пальцы свести не мог – перстни мешали. Ты привык к этим коготкам, тогда, давно… Это ещё не всё. Последний штрих.
И на шею опустилось массивное украшение, состоящее из скреплённых между собой дисков. Цепь тяжело легла на плечи и грудь ошарашенного маэлта. Поправив перевернувшийся знак и вынув чёрную косу, придавленную символом власти, Рика отступила на шаг.
Окружающие были поражены не меньше самого маэлта. Они переводили взгляд с лежащего на полу материального подтверждения свободы юноши на него самого, блуждая по символам монаршей власти и наконец останавливаясь на лице наследника. Тишина была ощутима, когда вдруг Дар очнулся. Вздрогнув, чем заставил и окружающих шарахнуться от себя, он закричал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Да! Они не смогут теперь отказать мне! Не теперь! Я не раб, я единственный наследник престола. Они не посмеют перечить! Это невероятно! Я свободен! Надо им это сообщить, пусть подавятся
Засуетившись, чмокнув девушку в мокрую от слёз щёку, маэлт сорвался с места, убегая в сторону главного храма. Отмершие охранники рванули за ним. А Рика стояла, устремив взгляд в сторону удаляющейся фигуры своего принца.
Дежавю. Не хватало лишь пущенного вслед «поцелуя ангела».
Аэтан смотрел на всё происходящее с ужасом. Он предполагал нечто подобное, подозревая девушку в тайных замыслах, но подобного не ожидал. Он давно знал о любви госпожи к своему рабу, все её действия и слова лишь подтверждали это, но рассчитывать на подобное бескорыстие не мог. Сам бы он такого не сделал. Как во сне, он поднял с пола оброненный пластиковый лист, вглядываясь в мерцающие строчки, а брови всё стремились вверх, отражая удивление их владельца. Сумма выкупа была баснословной. Он не верил, перечитывая снова и снова тройку абзацев, уместивших в себе так много информации. Наконец он поднял взгляд на так и стоящую неподвижно девушку. Она как будто застыла, превратившись в хрустальную куклу. Чувства не отражались ни в зелени глаз, ни в мимике, и лишь влага, не высохшая на щеках, напоминала о ранимости души и сердца.
– Виэли… – выдохнул Мастер, но был остановлен взмахом маленькой ручки, так много сделавшей для них всех.
Мужчина осёкся. Когда фигура маэлта скрылась за поворотом, Элен посмотрела на Мастера Аэтана. Взор был пуст. И эта пустота убивала всех, кто заглядывал в неё. Не выдержав взгляд, длинноусый аптекарь опустился на колени, молчаливо благодаря за всё. Остальные последовали его примеру, склоняя головы в поклоне.
Обведя взглядом всех, бывшая госпожа направилась в сторону сада, едва слышно шурша одеждой. За ней скользнули трое. Держась на почтительном расстоянии, охрана следовала за девушкой, направлявшейся в никуда. Остановило её озеро, так некстати разлившееся на пути. Присев на камень у кромки воды, фоалинэ продолжала невидящим взглядом буравить пространство. Ветерок колыхал пряди волос и пускал мелкую рябь по поверхности водоёма.
Очнувшись, девушка достала из складок одежды шкатулку, что первой извлекла из посылки. Крутя в руках небольшой предмет, будто боясь открыть его, Рика рассматривала узор, покрывающий коробочку. И вот, решившись, подняла крышку. На белом бархатном покрытии лежало два браслета. Одинаковые на первый взгляд, они отличались. Сотканные из металлического кружева двух цветов – синеватого и красного, – они походили на лепестки огня, раздуваемые ветром. Кое-где поблёскивали цветные камни, лишь подчёркивая хрупкость украшений. Вынув тот, в котором было больше синего, напоминающего завихрения ветра, Рика застегнула его на левом запястье, подтянув к локтю так, что браслет впился в руку. Второй браслет она принялась крутить в руках, разглядывая игру света в каплях камней.
Тут позади Рики послышался шорох. Обернувшись, она увидела садовника, почти бегущего вдоль берега. Он нёс корзину в руках, пустую. Увидев девушку, мужчина замер и мазнул взглядом по её рукам. Желая спрятать украшение, виэли быстрым движением защёлкнула его на правом запястье и спустила рукава одеяния. Кимоно скрыло от любопытных глаз оба браслета, после чего Рика встала и направилась назад, к резиденции. Пустая шкатулка осталась сиротливо лежать на камне.
====== Глава 97 Фарс или трагедия? ======