Богами становятся
Шрифт:
Размахивая руками, увешанными ярко-красными и золотыми бусами, монах вдохновенно читал необходимые молитвы и слова клятв брачующихся, проводя непонятные манипуляции над чашей. К середине церемонии он по очереди подозвал всех участников ритуала к чаше и, проколов каждому палец, капал кровь в вино. Вновь затянувшиеся песнопения лысый служитель культа прервал зычным криком, должным олицетворять изгнание злых духов, мечтающих навредить молодой семье в совместном будущем. Всю церемонию Рика кидала взгляды в сторону маэлта, тот, в свою очередь, делал то же самое. Они улыбались друг другу, им казалось, что это их свадьба, тем более отличие было только в месте, занимаемом на ковре.
Но вот монах
Свидетели испуганно переглянулись – об этом они забыли. Но тут удивила принцесса Амина, явив всем перстень, вынутый из складок своего одеяния. Она робко протянула украшение жениху, а когда он поднёс руку, надела на его безымянный палец золотой ободок. Кольцо было впору. Настала очередь жениха, но он так и остался стоять статуей. Элен незаметно толкнула в бок мужчину, понуждая к действию, и, когда он обернулся к ней с вопросом, вынула из-за ворота его мундира шнурок. Взгляд кано обещал долгую и мучительную смерть за самоуправство, но украшение он достал, покрутил в пальцах и надел на изящный пальчик молодой жены.
Настала очередь подтверждения клятв, и Дарниэль разложил на алтаре ворох документов. Жрец слегка обалдел от количества последних, что были представлены в современном формате пластиковых голографических носителей и старинном бумажном, написанных ровным почерком. Первым подошёл к бумагам Тирандэль, и размашисто подписал бумажные экземпляры, даже не пытаясь прочесть их содержимое, и оставил отпечатки пальцев на голограммах. Молодая жена скромно выводила кругленькие буковки своего имени на листах, запуталась в пальчиках над голографическими копиями и, направляемая Дарниэлем, наконец справилась с документами. Свидетели не задержали церемонию, быстро заверив все бумаги. Последним был жрец: он подписал все экземпляры, подаваемые маэлтом, не читая, поставил храмовую печать на бумажных свитках, электронную – на голограммах и вернулся к своим обязанностям храмовника. Дарниэль резво собрал документы и занял своё место позади невесты, хотя нет, уже жены командора. Краткое напутствие монаха слушали вполуха до того момента, как он объявил пару мужем и женой, а их свидетелей – родственниками по крови, и предложил обменяться поцелуями.
И тут случился казус. Тирандэль в себя так и не пришёл, продолжая пребывать в своей личной вселенной. Он даже не обернулся к миниатюрной фигурке жены.
– Кано, поцелуйте жену, – прошипела Рика, больно толкая в бок молодого супруга. Реакции не последовало. – Тир, не дури, забыл, чем чревато твоё поведение?
Переведя взгляд вишнёвых глаз на фоалинэ, которая угрожающе свела брови, Тиранд медленно повернулся к жене и поднял вуаль. В следующее мгновение он перестал дышать. Перед ним стояла любовь всей его жизни, недостижимая мечта и абсолютное счастье – Амина. Девушка робко поглядывала из-под длинных ресниц на мужа и настороженно ждала его действий. А действий и не было: кано так и застыл с вуалью в руках, явно не веря в происходящее. Выражение полного офигения не сходило с лица командора, но одно радовало: дышать Тиранд начал, правда, теперь сердце заходилось ударами, стремясь выскочить из горла, а грудь вздымалась часто, стараясь насытить тело кислородом. Наконец пальцы разжались, выпустив
– Тирандэль, кончай тупить и поцелуй, наконец, жену. Не бойся, ты не ядовит для неё, – Рика устала смотреть на терзания своего новоявленного родственничка и подтолкнула к действию. Взгляд Амины устремился на фоалинэ, и та с ласковой улыбкой сказала: – Размотай повязку на руке.
Чуть подняв рукав своего одеяния, принцесса принялась было разматывать бинт, но командор перехватил инициативу, осторожно освобождая запястье от витков ткани. Увиденная им салфетка, приложенная к порезу на руке любимой, заставила сначала вздрогнуть, а потом облегчённо выдохнуть, когда он не обнаружил на коже следов раздражения. Нежно погладив порез подушечками пальцев, Тирандэль склонил голову и прикоснулся губами к раскрытой ладошке своей жены. Стыдливый румянец окрасил круглые щёчки принцессы, и она опустила голову, скрывая ресничками озорные искорки в карих глазах. А в следующий миг счастливый супруг сграбастал в объятья молодую жену, задыхаясь от переполнявшего его счастья. Тихо пискнувшая супруга, будучи на голову ниже, уткнулась в сильную мужскую грудь, вдыхая запах – солёно-ореховый, такой приятный.
– Ну наконец-то! – обрадовались в голос свидетели и тоже обнялись, но в отличие от молодожёнов не постеснялись поцеловаться – жарко, страстно, возбуждающе.
Гости, что присутствовали на церемонии, вели себя тихо, не совсем понимая, что происходит, но, когда личность невесты перестала быть тайной, по толпе прокатился ропот. Все недоумённо переглядывались, пытаясь понять суть происходящего, но ответа не было. Змей хмурился, не понимая мотивов, толкнувших друга и боевого товарища на столь скоропостижную женитьбу, но молчал, не замечая на лице Тиранда принуждения и зная о его чувствах к принцессе. Счастливая развязка заставила всех облегчённо выдохнуть.
– Какая-то у нас тихая свадьба, не находите, свидетель? – оторвалась от сладких губ мужа Элен.
– Вы как всегда правы, свидетельница, пора повысить градус, – в тон ей продолжил Дар. – Ура командору и принцессе!
Нестройный хор голосов прокатился по храму.
– Ещё раз и с чувством, ура!
– УР-РА-А-А!!! – подхватили, наконец, все присутствующие и принялись рукоплескать молодожёнам.
– А что здесь происходит? – раздался от входа зычный голос Делхин Цагааша.
– Успели, – облегчённо выдохнул Дар, а Рика с обезоруживающей улыбкой на устах обернулась к вопрошающему, при этом не выпуская из объятий мужа.
– Брачуемся мы тут, разве непонятно?
– То есть как? Кто? С кем? – разноголосые вопросы посыпались из толпы старейшин, что стояли за спиной мудреца-садовника.
– Объяснитесь! – потребовал последний.
– Да пожалуйста! – приняла вызов Элен, поддерживаемая супругом и соправителем, как гласила одна из грамот, что лежала у Дарниэля за пазухой. – Пока вы там думали и совещались, ища пути выхода из безвыходной ситуации, мы тут личную жизнь устраиваем да родственниками обрастаем, правда, Властитель?
– Правда, Властительница, – подтвердил её слова Дар и продолжил играть роль сурового правителя, что заключалась в гордо поднятой голове и злобном прищуре синих глаз.
– Вы не получали права на титул! – выкрикнул кто-то из толпы.
– А вот и неправда! – продолжала ломать комедию Рика. – Маэлт породнился с принцессой Аминой, признав её названной сестрой и взяв на себя заботу и опеку над ней, а она в свою очередь подписала бумаги, передающие власть над Империей маэлту и его супруге, то есть мне. А ещё он породнился со своим единокровным братом, став свидетелем обряда бракосочетания с его сестрой.