Богами становятся
Шрифт:
– Братом? – очнулся наконец Тиранд и перевёл удивлённый взгляд на Дарниэля.
– Если ты не будешь против. Теперь мы семья, хочешь ты того или нет. Ты муж моей названной сестры, и видеться мы будем чаще, ведь я её опекун. К тому же, я всегда мечтал о близком человеке, способном понять мою исключительность не понаслышке. О брате, – подавая руку для пожатия, напомнил ему маэлт своё предложение, видимо, только сейчас достигшее сознания.
– С радостью, брат! – ухватив ладонь и крепко сжав её, обрадовался командор.
– Ну а я с принцессой Аминой теперь тоже родня, правда, не знаю, как мы называемся, да и неважно
– То есть… вы хотите сказать… – мудрец потерял дар речи, не зная, что сказать, и в наступившей тишине, как гром среди ясного неба, прозвучал хохот.
Мастер Аэтан хохотал: он хлопал себя по коленям, сгибаясь в приступе смеха, и, едва разогнувшись, вновь заходился истерическими всхлипами. Услышав озвученное, жрец, что проморгал подписание бумаг о передаче власти, с тихим шорохом сполз в обморок, и вокруг него засуетились служители. Присутствующие на церемонии спешили поздравить молодожёнов, но пока не подходили к ним, издалека скандируя поздравления, улыбаясь и обнимаясь между собой. Маэлт и фоалинэ перекидывались невинными взглядами, а Тирандэль не выпускал ладошки своей любимой, боясь, что всё растает, как сон. Некоторым старейшинам также стало плохо, и к ним поспешили монахи, поддерживая и подавая стакан воды, ведь для убелённых сединами старцев такие потрясения опасны. Делхин молча взирал на всё это – с облегчением – и улыбался открыто и радостно.
– Это самый счастливый день в моей жизни! – воскликнул командор.
– Ещё с утра он таковым не был, не так ли, кано? – не упустила случая поддеть Элен.
– Я был несправедлив к нему. Если бы я только знал… – прерывисто дыша, поведал воин.
– А что тебе мешало? Иногда можно прижать гордость, не так ли? Ты руки-то сильно не распускай, кано. Брак фиктивный, – осадила порывы мужчины Рика. Улыбка увяла на губах Тирандэля, и он с неверием посмотрел на фоалинэ. Маэлт осуждающе глянул на супругу. – Не, ну а что? Думал, всё сразу достанется? На блюдечке с золотой каёмочкой? Нет, дорогой, тебе придётся добиваться благосклонности супруги, завоёвывать её, ухаживать. В этом свитке – свидетельство о браке и брачный договор. Принцесса сама решит, останется ли брак фиктивным, или уничтожит договор, соглашаясь на традиционный. Дерзай, кано!
Улыбка Тирандэля вновь появилась на губах, и он с надеждой и предвкушением посмотрел на любимую.
– Жаль только, я плохо помню произошедшее, – пожаловался он.
– Ничего, попросишь Лекса показать тебе всё в записи, глядишь, и вспомнится, – успокоила командора Рика.
– Осталось только уговорить на это самого БЭСа, – ехидно заметил Дар.
– У тебя есть симбионт? – неожиданно оживился Тирандэль и вцепился в запястье Дарниэля.
– Возможно, – ушёл от ответа маэлт.
– Симбионт – это круто! У меня есть крейсер, он почти достроен, и я хочу, чтобы им управлял симбионт, но вот найти его пока не получается, – торопился сказать всё брат.
– Ну, об этом надо сначала поговорить с самим Лексом, он у нас самостоятельная личность со своими амбициями и прихотями, – подтрунивал Дарниэль,
– Ну и чего мы ждём? – спросила у всех сразу Рика. – Добро пожаловать в нашу резиденцию на праздничный банкет! Это всё надо отметить!
Две пары, виновницы торжества, первыми ступили на аллеи сада, направляясь ко дворцу, за ними спешили все приглашённые. Атмосфера счастья наполняла воздух вокруг, заставляя улыбаться и радостно перебрасываться фразами с разделившими всеобщую суматоху. Дойдя до террасы, молодожёны были атакованы новыми поздравляющими: новость быстро разнеслась по окрестностям, и теперь сюда спешили те, кто не присутствовал на церемонии, но хотели бы увидеть своими глазами её виновников. Обведя взглядом накрытые по периметру зала столы, Рика довольно хмыкнула, кивая Лиму и его помощникам.
И тут заметила ЕЁ. Выпустив локоть любимого мужа, Элен направилась к шкатулке, на ходу давая распоряжение Лексу:
– Отключить охранный контур.
Бесшумно исчез зеленоватый свет охранного поля, и девушка подняла крышку. Внутри шкатулки, на темно-красном бархате, лежал узкий обод Венца Властителя. Без особых изысков, с руническими письменами по тёмному внутреннему краю, с единственным ромбовидным алым камнем, венчающим зубцы по центру. Взяв двумя руками символ власти, Элеонора пошла к маэлту.
– Теперь это по праву твоё, мой принц, – водружая на чёрную макушку «драгоценную железку», улыбнулась она любимому.
Не ожидавший ничего подобного новоявленный Властитель смутился, заметавшись взглядом, и, как будто извиняясь, сказал:
– Мы же равноправные правители, а корона одна, может, пока не будем надевать эту? Дождёмся к ней пару?
– Ты собираешься меня ограничивать во власти? – задала коварный вопрос Рика.
– Нет, что ты! Просто… – принялся убеждать её Дар, и его прервал голос любимой:
– Тогда и не отпирайся, к тому же, корона тебе идёт! – припечатала фоалинэ, притягивая к себе супруга за бёдра и втягивая его в крышесносный поцелуй.
====== Глава 104 Пьяный угар ======
Вскоре удалось-таки занять место у столов. Во главе угла расположились чета Властителей и их кровные родственники, если предположить, что у круга вообще есть угол. По правую руку от Дара сидела Элеонора, а сразу за ней – Тирандэль и Амина, затем капитан Нарид и прочие воины; по левую руку маэлта занимали места Мастер Аэтан, Делхин Цагааш и остальные старейшины, среди которых были редкие женщины, вроде компаньонки принцессы. Подняв наполненные шампанским фужеры, все устремили взгляды на виновников торжества. Маэлт встал, набрал в грудь воздух для речи и, выждав мгновение, выдал:
– Горько!
Крик тут же подхватили, и теперь уже отвертеться у молодожёнов не получилось, и они чмокнули друг друга в губы, после чего Амина стыдливо прятала глаза, а Тиранд с наиглупейшей улыбкой обводил гостей шальным взглядом. Пригубив напиток, Дарниэль посетовал:
– Даже напиться нельзя, как поступают на свадьбах простые смертные.
– Почему? – поинтересовалась Амина.
– Божественная кровь не терпит алкоголя, – пояснил маэлт суть своего горя.
– Ну, это не проблема, – заинтриговал командор и, подозвав одного из своих воинов, шепнул тому что-то, после чего гонец сорвался исполнять поручение.