Богами становятся
Шрифт:
Сопровождая под руку на прогулке, открывая дверь, – везде близнецы были весьма обходительны. Рика улыбалась в ответ, кивала в благодарность, иногда ерошила волосы отличившемуся. Копии млели от ласки и внимания и как будто соперничали за право быть рядом с девушкой. Апофеозом ухаживания стала залитая водой дорожка: Элен, будучи на каблуках, на секунду задумалась, как перебраться, на что близнецы подхватили её под локти и, чуть приподняв, перенесли на сухой участок. После чего были награждены поцелуями в щёчки. От удовольствия чуть не заурчали.
Утомившись от беготни среди каруселей и прочих развлечений, компания
— Он не любит молоко, соответственно, и мороженое.
Зак пулей сорвался с места и через минуту стоял с порцией фруктового льда. Всё так же весело и беззаботно близнецы съели свою порцию, причём каждый больше из креманки брата, чем своей. Рика изредка ухаживала за ними и вытирала чересчур грязные мордашки. Наевшись, озорники-переростки вновь сорвались с места – надумали покататься на водных мотоциклах в пруду неподалёку. За столиком остались Рика и Дар. Стало тихо. После долгой паузы, во время которой юноша что-то обдумывал, он спросил:
— Так себя должен вести раб?
— Ты о чём? — не поняла девушка.
— То, что делают эти двое: носят на руках, бегают впереди, кормят с ложки?
— Не совсем. Они, конечно, весьма галантные кавалеры, но любят шалить, а ещё они показушники. Ты разве не видишь, как они друг перед другом выставляются? Но в основном – да, они ведут себя именно так, и что хорошо – без подобострастия, от души.
— Не понимаю разницы. Как тогда правильно, если они всё время дурачатся?
— Могу пояснить, хочешь?
— Тебя это не оскорбит? — с сомнением поинтересовался Дар.
Элен улыбнулась.
— Нисколько, мне будет приятно быть полезной.
— Расскажи. Пожалуйста, — выдавил из себя раб.
— Первый пункт – вежливость на словах – у тебя уже неплохо получается. Обычные слова: «прошу», «спасибо», «пожалуйста» – это маленький бриллиант в словесных кружевах. Тебе они ничего не стоят, другие же получат массу приятных мгновений. Второе – это защита. Ты видел, что Зак или Кай всё время держали мою руку? Это не только потому, что они у нас весьма любвеобильные, просто девушек принято оберегать, держать за руку – они слабы, могут споткнуться, им сложно идти на каблуках, так легче и приятней передвигаться. Не чувствуешь себя одиноко.
— Сомневаюсь, что тебе приятно ко мне прикасаться, — вздохнул Дар почти шёпотом.
— Почему? — удивилась Рика.
— Я мутант, — нехотя процедил он. — Урод. Я… не такой, как… нормальные люди.
— Быть не таким – не значит быть уродом. Посмотри вокруг – кто, по-твоему, здесь нормальный? Кто эталон, по которому ты всех равняешь? — Элен знала, насколько это болезненная тема, но решить проблему было необходимо.
— Ведь есть человеческие нормы, и я в них не вписываюсь!
— Людей много, и что нормально для одних – не подходит другим. Люди разные, и это главное. Нет хорошего или плохого, нет чёрного или белого. Есть множество оттенков, полутонов, особенностей. И этим мир и прекрасен. Станет очень скучно, если все будут как штампованные.
— Смотри, — указала девушка в направлении играющих чад, — видишь там детей? Один из них – чернокожий мальчик. Он урод? Он не такой, как остальные, его кожа темнее, волосы чёрные и очень кучерявые, нос плоский, губы большие. Он хуже остальных детей? Нет, он другой. Не лучше или хуже. Просто другой. Ты не похож на других мужчин, но это не делает тебя хуже. Да, у тебя светлая кожа, и она очень нежная и мягкая, на теле нет волос, но многие тебе в этом завидуют, так что это ты для них эталон. Посмотри на меня. У меня не такая нежная кожа, как у других девушек, нет изящества и хрупкости, а ещё у меня много шрамов, а они не украшают женское тело. Так, может, это тебе неприятно ко мне прикасаться?
Рика подняла рукав, показывая ниточки старых шрамов. Осторожно, стараясь не задеть, подтянула вверх рукав водолазки парня. Гладкая белая кожа, казалось, светилась под рассеянными лучами светил.
Дар внимательно разглядывал свои руки.
— Нет, это не…
— Есть компромисс. Если тебе трудно сразу перейти на близкий контакт, привыкни ощущать кого-то через одежду. После будет легче.
— Я… подумаю, — нехотя согласился парень.
Тут прибежали близнецы, и после бурных высказываний и ябед на то, кто кого обрызгал и подрезал, Рика спросила:
— Мальчики, вам неприятно было бы прикасаться к Дарниэлю?
Те на секунду зависли, осмысливая серьёзность вопроса, а потом налетели на Дара, наперебой убеждая в неправильности взглядов. Они норовили обнять его, похлопать по спине, но ограничились лишь взъерошиванием волос, после чего ухоженная голова Дара стала похожа на гнездо. Он слегка нахмурился, но видно, что не со зла, а так, для порядка. Парочка опять убежала, а Рика достала из сумки расчёску и протянула её соседу:
— Иногда их любвеобильность утомляет.
Причесавшись и возвратив расчёску, Дар спросил:
— Что третье?
— Третье – это помощь. Оплатить мелкий счёт, донести сумку, кстати, только дамскую сумку леди носит сама, всё остальное – забота мужчины. Открывание дверей и вождение тоже обязанность кавалера.
— Боюсь, не запомню, — с сомнением пробормотал он.
— Я буду подсказывать. К тому же я не настолько беспомощна, чтобы носиться со мной как с ребёнком. Пошли догонять наших охламонов, — встав из-за стола, она осторожно продела руку под локоть ученика. Тот вздрогнул, но не отстранился. Рика другой рукой бережно изменила положение его плеча и пояснила:
— Опусти плечо, расслабься. Мы не по вулкану пойдём, не стоит так напрягаться – ты быстро устанешь.
Её пальчики обвили руку, осторожно потянули вперёд.
— Маршрут выбирает мужчина, дама его лишь одобряет. Иди чуть впереди меня, на полшага. У тебя здорово получается!
Так, идя под руку, они медленно продвигались вперёд. Пару раз Рика чуть сильнее сжимала руку спутника, когда шли по мостику и по скользким плитам у фонтана. Дар интуитивно напрягал мышцы и стал теснее прижимать её руку к себе. Подлетели близнецы и пристроились сзади. После вновь умчались – смотреть пернатых. Дар удивлённо проводил их взглядом.