Богами становятся
Шрифт:
Они вышли из комнаты Рики спустя почти два часа, уставшие, но довольные, и сразу заперлись в ванной. Рика постелила им в гостиной, и близняшки плюхнулись на кровать сразу, как только вышли, с мокрыми головами и вновь в одном белье. Зак свернулся калачиком, а Кай обнял его сзади, повторяя изгиб тела. Рика привычным уже жестом накинула на них одеяло и строго сказала:
– В гостиной – ни-ни. Поняли?
– Угу.
– Спите, ангелы. Или бесенята.
Утром близнецы ещё спали, когда Дар проснулся и пошёл в гостиную. Вид спящих его вновь озадачил. Зак лежал на спине, а рядом, устроив
– А можно завтрак в постель? – поинтересовался Кай.
– Можно, только постарайтесь не сильно испачкать её, – разрешила Рика.
– А вы всегда едите за столом? – спросил Кай, изображая святую невинность на лице.
– Да, только здесь, – пресекла расспросы Ри.
– Почему вы просто не спите вместе? Без умысла? Ведь так теплее и спокойнее? – наивно продолжил Кай, за что получил под рёбра от брата.
– Кай, это вы особенные – вас двое. А мы с Даром обычные люди, рождённые одиночками. Нам сложнее найти того, с кем хорошо спать. Без умысла. А с умыслом – и того сложнее, – беззлобно пояснила Рика. Дар смутился. Опустил взгляд. Рика улыбнулась и пошла к двери.
– До встречи, Копии, до вечера, Дарниэль.
Когда за ней закрылась дверь, Дар сосредоточил своё внимание на братьях. Те вдохновенно поглощали булочки с сыром и какао. Удобно развалившись на подушках, они были счастливы. Выждав немного времени, Дар спросил:
– Почему вы делали это?
– Ты о чём? – удивились оба.
– О том, что вы делали в комнате Рики. Почему согласились на подобное по доброй воле, да ещё и с родным и близким человеком.
– А в чём проблема? – поинтересовался Зак. – Это должно быть по любви и с согласия обеих сторон. Почему ты спрашиваешь?
– Тебя принуждали к этому, ведь так? – догадался Кай.
Дар фыркнул и пошёл в свою комнату. Его быстро раскусили, да ещё те, кого он не считал образчиками догадливости. Он начал собираться в центр. Близнецы громко одевались, бегая по комнате и играя в салки. Деточки под два метра ростом, ровесники самого Дара, они были намного счастливее и непоседливей. Увидев вышедшего из комнаты юношу, близняшки накинулись на него и сжали с двух сторон в объятиях.
– Не расстраивайся, что было, то прошло. Всё будет хорошо, только верь в это, – искренне говорили они. После, отступив от него на приличное расстояние, Кай заговорщицки сказал:
– Не говори Рике, что мы тебя обнимали. Она нас не пустит к вам в гости, если узнает, что мы на тебя влияем.
– Плохо влияем, – поправил брата Зак.
Дар улыбнулся в ответ, и они вместе вышли из дома.
====== Глава 33 Могила для друзей ======
До выходных обошлось без приключений, только Рика замечала,
– Возьми с собой Повелителя Стихий. Хочу кое-что показать тебе.
Дар удивился, но смолчал и оружие взял с собой.
Проспав почти до обеда и после перекуса развалившись на террасе перед садом, Элен занималась рисованием на ноготках. Вскоре появился и маэлт – перекусить и отдохнуть перед второй тренировкой. Он присел на край террасы и, едва не шипя, как чайник, пытался справиться со спутанными волосами, расчёсывая их пальцами. Понаблюдав за муками, Рика спросила:
– Не надоело ещё мучиться? Может, снизойдёшь до просьбы о помощи?
– И чем ты можешь помочь? – едва не дыша огнём, выдал он.
– По обстоятельствам. Для начала – распутать волосы, пока ты их не повыдёргивал.
– Сомневаюсь, что это получится.
– Сколько в тебе противоречий, – размышляя вслух, сказала Ри и пошла в ванную за спреем.
Прихватив прямой гребешок, она вернулась на террасу. Юноша всё так же сидел на краю. Пшикнув на шевелюру составом для лёгкого расчёсывания и деля волосы на прядки, Рика осторожно возвращала им былую роскошь. Дар молчал и сидел смирно. Пришлось попотеть – волосы действительно выглядели ужасно. Почти закончив, она начала рассуждать вслух:
– У тебя посеклись концы волос, да и в целом выглядишь ты неважно. Снова не хватает жира в коже и волосе. Это странно: настой пьёшь, в ваннах купаешься. Ведь так?
– Да, – спокойно ответил Дар. Возня в волосах успокоила его, он расслабился.
– Стоило бы подстричь волосы.
– Нельзя, – по инерции ответил он.
– Да, я помню, что твои волосы – это ценная вещь, но стоило бы пожертвовать малым, чтобы сохранить многое. Ведь сечься они не перестанут. Подумай, у меня есть специальные ножницы, и отрежем только пострадавшие концы.
Дар напрягся и начал снова заводиться. Стричь волосы ему действительно нельзя, но фразу о жертве малым во имя многого он слышал и раньше.
– Чего ты опять заводишься? Я не сказала ничего нового, ты и сам это знал.
Маэлт удивился. Ведь Рика стояла за спиной и лица не могла видеть.
– Ещё и удивляешься. Я думаю, проблемы с внешностью – это последствия отравления. Вдобавок у тебя был жар. Как я сразу не догадалась? – сокрушалась Рика, продолжая расчесывать прядки.
– Откуда ты знаешь, что я злюсь? Ты видишь меня? – решил узнать маэлт.
– Лица не вижу, но мне и не обязательно.
– Как ты узнала?
– А ты не начнёшь вырываться и дышать огнём? – поддела она его.
– Нет.
– Я вижу твои уши. Когда ты злишься, они прижимаются к голове, удивляешься –наоборот.
Дар опешил. Он не ожидал такого. Его учили прятать свои чувства за маской презрения, а его выдают собственные уши.
– Не расстраивайся, сомневаюсь, что кто-то ещё замечает это, но, если хочешь что-то скрыть, научись контролировать их.
– Почему ты видишь? – предсказуемо спросил он.