Богиня Модильяни

Грановская Евгения

Марго усмехнулась.

– А разве бывает другая?

– Ну… – Незнакомец хотел что-то сказать, но вдруг осекся и встрепенулся: – Черт! Я тут с вами болтаю, а у меня еще подарок не куплен!

Марго посмотрела на его встревоженное лицо и спросила без всякого интереса:

– А что вы хотите купить?

– Да неважно! Главное – внимание! Сгодилась бы любая безделушка!

Марго поднесла к губам стаканчик с колой и прищурилась. Ей в голову пришла неплохая мысль. Отказать Дронову в «доступе к телу» она не может.

Измотать его молчанием – тоже. Но она может отомстить другим способом. И при этом заработать денег на новую блузку или свитерок. Мелочь, конечно, но как приятно!

– Как вас зовут? – поинтересовалась она у незнакомца.

– Гоша, – ответил тот.

«Гоша, – насмешливо повторила про себя Марго. – Хороши бы мы были вместе. «Гоша и Маргоша приглашают вас на вечеринку!» Она подняла с пола сверток с картиной и поставила его на стул.

– Вот, – сказала она. – Берите!

Белобрысый Гоша посмотрел на сверток и удивленно поднял брови:

– Что это?

– Подарок для вашей невесты.

Гоша смотрел на Марго недоверчиво.

– И что, можно развернуть?

– Ну, если вы не обладаете рентгеновским зрением и не способны пронзить упаковку взглядом…

Белобрысый Гоша взял сверток и быстро его развернул.

– Картина! – выдохнул он.

Марго усмехнулась:

– Конечно. А вы что, ожидали увидеть электромясорубку?

Гоша с полминуты восхищенно пялился, затем перевел взгляд на Марго и восторженно проговорил:

– Зд'oрово! А кто автор?

– Мой муж, – неприязненно ответила Марго и тут же поправилась: – Бывший. Он художник.

– У него определенно есть талант, – заметил Гоша.

– Жаль, что он этого не слышит. Он бы с ума сошел от счастья.

Гоша завернул картину и поставил ее на стул.

– То, что надо, – сказал он. – Поверьте моему вкусу. Сколько вы просите?

– А сколько дадите? – прищурилась Марго.

Незнакомец прикинул что-то и сказал:

– У меня при себе только сто долларов. Но она стоит намного дороже.

– Ничего, мне хватит. Можно даже рублями.

Мужчина достал бумажник, отсчитал две с половиной тысячи рублей и протянул их Марго. Она взяла деньги недрогнувшей рукой и спрятала их в кармашек блузки. Затем обворожительно улыбнулась Гоше и сказала:

– Носите на здоровье! Рекомендую вам повесить ее на кухне, прямо над газовой плитой. Если она немного прокоптится, это пойдет ей на пользу.

– Не знаю, как вас и благодарить, – со смущенной улыбкой проговорил Гоша. – Думаю, моя невеста будет рада. – Он допил кофе, затем посмотрел на часы и сказал: – О! Кажется, мне пора отчаливать! Хотите, оставлю вам свою визитную карточку?

– Зачем?

– Ну… – Он пожал плечами. – Вдруг вы захотите, чтобы я вернул вам картину или накинул еще сотню баксов?

– Не захочу, – заверила его Марго. – Картина мне не нравится, а мелочной я никогда не

была.

– Ну, тогда – до свидания?

– Чао!

Гоша поднялся со стула, церемонно поклонился, сунул картину под мышку и зашагал к стоянке такси.

«Забавный парень, – думала о нем Марго, закуривая сигарету. – Немного увалень, но зато добрый и честный. Можно сказать, что его невесте повезло. Хотя… в свое время я тоже думала, что мне повезло с Дроновым. А он оказался настоящей свиньей». Марго стряхнула пепел и взглянула на наручные часики.

«Где же пропадает этот мазила?»

– А вот и я! – услышала она хрипловатый голос бывшего.

Дронов плюхнулся на пластиковый стул и вытер ладонью потный лоб. Затем весело посмотрел на Марго и высокопарно продекламировал:

– «Я скакал к вам три дня, загоняя коней…»

– И все равно умудрился опоздать, – оборвала его излияния Марго.

Дронов задорно посмотрел на нее в прищур. Затем зевнул и насмешливо поинтересовался:

– Ну? И зачем я тебе понадобился?

– Где мои вещи? – прямо спросила Марго.

– Какие вещи?

– Те, которые ты должен был мне прислать. Блузки, кофточки…

– И пара трусиков, которые вот уже четыре дня скрашивают мою жизнь?

Марго грозно сдвинула брови:

– Не веди себя как придурок.

– Хорошо, извини. – Дронов откинул со лба мягкую прядку волос, улыбнулся и развел руками: – Душа моя, у меня просто не было времени все собрать.

– Но ты нашел время прислать мне свою картину!

Дронов взял ее бокал и отхлебнул колу.

– Какую картину? – поинтересовался он небрежно.

Марго усмехнулась:

– Ты прав, картиной эту мазню называть глупо.

Дронов снова отхлебнул из бокала Марго и посмотрел на нее чистым взором.

– Душа моя, ты говоришь загадками.

Марго хмыкнула и небрежно махнула сигаретой:

– Ладно, не напрягайся. Я уже успела продать твою мазню.

– Честное слово, Ритуся, я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Еще раз назовешь меня «Ритусей», и я…

– Что? Разведешься со мной еще раз? – Дронов хрипло засмеялся. – Увы, Ритуся, дважды в нашей стране не разводят. Так о какой картине ты говоришь, я так и не понял?

– О той, которую ты прислал мне вместо моих вещей.

Дронов на мгновение задумался, затем черты его румяного лица снова разгладились, и он весело проговорил:

– Душа моя, я не понимаю, о чем ты говоришь. Я тебе ничего не посылал.

– Вот как? – нахмурилась Марго. – Выходит, я все придумала?

– Ну… – Он пожал плечами. – У тебя всегда было богатое воображение.

– Еще слово в подобном тоне, и я запущу тебе в голову стаканом, – пообещала Марго.

– Запускай, – разрешил Дронов. – Он все равно пластиковый. А что касается твоих слов, то уверяю тебя, Маргоша, я ничего тебе не посылал.