Боль

Самбурская Наташа

– Такое действительно бывало. Но не в этот раз.

– Знаю. И в тот момент, когда я понял, что ты действительно разбита и Димитрий не сможет вернуть тебя, как тогда с изменой Алекса. И действительно любишь Алекса, я, в конце концов, не буду с тобою спорить и позволю решить самой. Вся эта тяжесть, это не выносимая боль... все останется навечно. Останешься с нами, эта боль не уйдет никогда.

– Я выбрала между ними? Но не с выбором, который предлагаешь ты!

– Да. Вот только... Все произошло слишком поздно. Может, это покажется безумием,

но, когда ты уехала на отдых, и в голове моей были твои мысли, ты забыла обо всем и стала жить нормально. Димитрий тебе помог, но выбраться с ним ты не сможешь, как и с Алексом. Видя тебя раненной, мне показалось... показалось, будто я вижу тянущуюся к тебе руку смерти. И я ничего не мог поделать. Полная беспомощность.

– Нет, ты помог мне. Последнее, что я видела перед тем, как потерять сознание это были вы с Алексом. Благодаря Алексу я выжила, но не должна была. Одно я знаю, точно, я люблю его, но не желаю больше быть на волосок от смерти!

Он коснулся губами ее лба. Сначала это был легкий поцелуй, его нежность даже вытеснила ощущение боли. Дойл внезапно отодвинулся, его что-то волновало.

– Эй, в чем дело?
– спросила Наташа.

– Ты еще не поправилась. Может, тебе и кажется, что ты в норме, но что-то не так.

– Это норма для меня. Я не знаю о чем ты!

Он напрягся.

– Наташа, что они с тобой сделали?

Наташа хищно на него посмотрела.

– Я не понимаю о чем ты!

Дойл почувствовал, как доступ к ее мыслям внезапно закрылся, и под его сильным напором дверь не раскрылась, хотя раньше оборона Наташи падала, но сейчас...

– В здание Вэиел я видел твоими глазами, как Тайлер хотел что-то вколоть Алексу, но что-то произошло. Ты подумала, что идет ударная волна от взрыва, но это волну...
– Наташа сузила хищные глаза.
– В тебе бушевала такая сила, и ты выплеснула ее на Тайлера. Как тебе удалось?

– Я понятия не имею, - ответила она, доступ к ее мыслям снова открылся.
– Я не знаю, как это произошло!

Дойл прочел в ее мыслях, что она не лгала. Она не знала, как все произошло.

– Прости. Я не могу понять твои чувства, кроме боли!

– Ммм?

– Ты блокируешь меня и сил пробить твою защиту, у меня нет, ты стала сильнее!

Он кивнул.

– Ха! Как всегда с моими мозгами что-то не так.

Дойл придвинулся ближе, таинственно мерцая глазами.

– На самом деле я не знаю, да, и не кому не говорил об этом.

– Что? Это немыслимо. Ты даже Настене...

– Так и есть. Думаю, я сам с этим разберусь. И так проблем хватает.

– А ты...
– В желудке встал ком - напоминая о сестре.
– Что с Юрой? Я видела, как он упал со скалы.

Это порождало конфликт интересов.

– Он жив, когда падал, успел, перевоплотился.

– Ох!

Наташа представила, как Юра в человеческом обличии с огромной высоты падает в воду и с какой силы был удар.

– Я не могу представить, как было ему больно.

На этот раз она села, что бы там ни говорили.

–

Но это... это не то же самое, когда человек ударяется об воду! У него кожа плотнее!

Дойл тоже сел. Казалось, Наташино потрясение забавляет его, что на самом деле было жестоко, учитывая, что она чуть не умерла и все такое.

– В какой-то степени. Но именно он возглавил отряд по поимке Алисы, он целыми днями выслеживал ее и до сих пор ищет!.. В свободное время Юра приходит сюда и наблюдает за тобой, но уходя на поиски Лисс, его сменяю я или Алекс...
– Он снова посерьезнел.
– Думаю, когда он рядом ты не кричишь во сне, Алекс будто отгоняет твои кошмары.

Наташа покачала головой.

– Просто никто не мог тебя избавить от кошмаров, только рядом с ним ты спокойна, - произнес Дойл вроде бы беспечно. Наташа смотрела на Дойла, вспоминая, как Алекс давал свое обещать стать ее Хранителем снов.
– Ты не послушала меня, когда я пытался отогнать кошмары, ты звала его. Алекс ворвался в комнату без всяких проблем, взял твою руку, поцеловал в лоб и я почувствовал, как твои кошмары уходят, не оставляя следов.

Несколько долгих мгновений Эмми внимательно вглядывалась в его лицо.

– Не знаю, Наташ. Не знаю, как ему удалось.

Эмми вздохнула.

– Все это непросто.

– Так всегда бывает.

Дойл притянул ее к себе. Она прижалась к его груди и закрыла глаза, по щекам все еще текли слезы боли. Он чувствовал ее нарастающую боль об одной мысли об Алексе, конечно, ему было неприятно видеть ее воспоминания и, причем интимные.

Так они просидели довольно долго, пока стук в полуоткрытую дверь не заставил их разомкнуть объятия. В небольшом проеме появилась голова Настены, глаза накрашены черным, а волосы распущены, придавая сексуальности.

– Прошу прощения.
– Она просияла от радости при виде лучшей подруги.
– Власть меняется, а Дойл и так почти что всегда рядом в отличие от меня!

– Ничего страшного, - ответила Дойл, Наташа почувствовала его безумную страсть к ней, но кроме одного поцелуя между ними ничего не было, Настена уж слишком скромная. Тем более их поцелуй был такой романтический и трогательный.
– Ситуация не жаркая.

– Наверное, нас ждет много забавных моментов - теперь, когда все живы...

Наташа осеклась, вспоминая о сестре.

Настена конечно обо всем знала, но она заметно погрустнела.

– Да, - вмешался Дойл.
– Вот уж Женя позабавился, когда твоя мама сверлила Димитрия с Алексом взглядом.
– Он встал, наклонился и поцеловал ее в макушку.
– Вам нужно поговорить, я ухожу.

Он молча ушел, уделив любящим взглядом Настене.

Она уселась на краю постели и осторожно обняла Наташу - видно, боялась, причинила боль. Выругала за то, что она сидит, но Эмми было не до этого. Ощущение счастья переполняло ее. Такая радость, такое облегчение, что лучшая подруга рядом с ней, но воспоминание о предательстве второй подруги не приносило печаль...