Болевой прием
Шрифт:
Мне захотелось пить, и Сергей отправился к киоску, а мне вспомнилось, как однажды тоже очень хотелось пить и я купила апельсиновый сок производства КНР. Перед тем как что-либо пить или есть, я имею профессиональную привычку изучить упаковку. На соке было написано следующее: Сiк «ХУЙ ЮАНЬ» натуральный. Юань, как мне было известно, денежная единица Китайской Народной Республики, и мне почему-то захотелось перевести название сока на украинский. Получилось Сiк «Нема грошей». Звучит несколько лучше. Кстати, на вкус «Нема грошей» оказался весьма
– Мама, купи лимонад! – слышу я детский голос у себя за спиной.
Мальчик лет пяти и мать, ухоженного вида, но довольно усталая, с двумя сумками и корзинкой с яблоками. Видимо, возвращаются с дачи в столицу.
– Андрюша, подожди! – отмахивается мать. – Сейчас автобус подойти должен. В Москве попьешь.
В самом деле, по расписанию автобус должен подойти с минуты на минуту.
– Андрюша! – неожиданно для себя окликнула я мальчика.
Тот обернулся, сперва насупился, посмотрел на меня неприветливо. Но когда я протянула бумажный стаканчик с «Дюшесом», тут же схватил его загорелыми ручонками.
– Что надо сказать тете? – произнесла мать, поглядев на меня с благодарностью.
Андрюша сперва осушил весь стаканчик, а затем четко, будто заученный стих, произнес:
– Большое спасибо. Можно еще?
– Большое пожалуйста, – ответила я, наливая лимонад.
Автобус задерживался. Андрюша выпил еще пару стаканчиков, его мама вежливо отказалась, остальное мы допили с Сергеем. Спустя пятнадцать или двадцать минут, которые мы проводим молча, автобус наконец подходит, и мы отправляемся в Москву.
Глава 9
– Я готов с вами встретиться, но...
В трубке моего мобильника повисла пауза. Казалось, на другом конце не знали, что ответить. Лишь только автобус отъехал, я тут же позвонила полковнику Губанову. Это был последний человек в спецслужбе, с которым я была лично знакома и могла доверять.
– Вы же жаловались на здоровье, – не к месту напомнил он, после того как выслушал мою просьбу о незамедлительной встрече.
– Вы что, не хотите со мной встречаться?! – с трудом сдерживая себя, проговорила я.
Невеселый какой-то был Губанов. Явно не рад звонку. Или попросту не хочет, чтобы его, как Сократа Ивановича, в закрытом гробу хоронили?!
– Где и когда? – чуть помолчав, по-деловому отозвался полковник.
Я с облегчением вздыхаю:
– Встретимся у меня на квартире. Через два с половиной часа, – прикидываю я, за сколько мы доберемся до Москвы.
– Хорошо, я приеду по указанному адресу.
Я говорю полковнику, что в скором времени перезвоню ему и скажу точный адрес.
Ну вот, считай, два часа можно отдохнуть. Отогнать нахлынувшую было слабость. Я лучше, умней и красивей. Нет, есть, конечно, и поумней, и куда красивей, но я, Евгения Гладкова, все равно лучше всех... Убрав телефон в сумочку, я огляделась вокруг. Надо же, в автобусе
– Привет! Как здорово, что мы снова встретились, правда, Андрюша?
Мальчик неопределенно качает головой. Пить он уже не хочет, а иного интереса к тетеньке в очках и линялых джинсах у него нет. Мать, как и в первом случае, в разговор не вступает. Всем своим видом соблюдает гордую дистанцию. Одета она отнюдь не в линялые джинсы, но тем не менее прислушивается к каждому слову.
– Андрюша, мне очень хочется пить, – произношу я, снимая очки и указывая глазами на корзинку с яблоками.
– Ну и пей! – не очень вежливо отвечает мальчик.
– Так мне же нечего пить, – напоминаю я о том, кто выпил мой «Дюшес». – Дай мне яблочко, а?
Сергей демонстративно отворачивается к окну. Похоже, он равнодушен к детям, что иногда встречается у мужчин его типа.
– Нам самим нужно, – говорит мне Андрюша.
– От одного яблока вы не обеднеете, – замечаю я. – Вон ведь их сколько! Дай одно!
Андрюша на несколько секунд поколебался. Посмотрел вниз на яблоки, затем отвел взгляд в сторону. Видимо, решил сделать вид, что не слышит моей мольбы. Что ж, в пять лет мальчик уже умеет принимать твердые решения.
– Вот ты какой, Андрюша, – не унимаюсь я. – Я тебе на станции давала лимонаду, забыл?
Ребенок молча кивает, нехотя смотрит в мою сторону.
– А ты мне всего одно яблоко жалеешь! – картинно всплескиваю руками. – Я сейчас заплачу...
Мальчика это не трогает. Я закрываю ладонями глаза, но тут же мотаю головой и вскидываю вверх указательный палец:
– Выходит, тебе меня не жалко? Дал бы хоть самое малюсенькое яблочко, вон то...
Андрюша смотрит на меня и на самое малюсенькое яблочко, выбранное мною. И молчит. Дескать, чего дура рыжая привязалась.
– Ну ладно, давай, Андрюшенька, по справедливости! – с подчеркнутой строгостью говорю я мальчику. – Плати мне двадцать рублей за мой лимонад. Или заплати, или водитель тебя высадит!
Мальчик переводит взгляд на мать, но та абсолютно не имеет желания снисходить до дурацкой болтовни.
– Не высадит, – не слишком уверенным голосом произносит Андрюша.
– Знаешь что? – говорю я, доставая из кармана складной нож с множеством лезвий. – Давай-ка этим ножиком разрежем яблоко. Половину тебе, половину мне... Иначе умру от жажды.
– Это наши яблоки, – сообщает Андрюша.
– А лимонад чей был? – спрашиваю я. – Ты ведь его выпил?
Мальчик вздыхает, собирается с мыслями и произносит, найдя наконец точный, по его мнению, ответ:
– Ты себе еще купишь.
– Где? – кивая на салон автобуса, интересуюсь я. – Водитель остановится не скоро, а я за это время умру от жажды! Ну дай я хоть кусочек себе отрежу! Самый маленький кусочек от самого маленького яблочка...