Болевой прием
Шрифт:
– Я не люблю этой темы! – отозвалась я и тоже поднялась с места.
– Сидеть! – вдруг резко и зло рявкнул на меня Губанов, мгновенно выхватив пистолет.
Он явно проходил когда-то спецподготовку, возможно, в том же учебном центре, где и я. Кабинетным полковником Губанов никогда не был, сейчас его язву точно рукой сняло.
– Вы могли бы прожить еще полгода, – произнес он, держа меня на прицеле и соблюдая дистанцию, чтобы я не могла достать до оружия даже в прыжке.
– Вы могли бы прожить еще полгода, – повторил он. – А может, и больше, гораздо
– Отчего же? – спросила я, с трудом сохраняя спокойствие.
– Вы наемница, работаете за деньги, убиваете людей, – продолжал Губанов. – Вы больше не нужны организации!
– Какой организации?
– Любой, – ответил он с явным снисходительным торжеством.
Он мог убить меня в любой момент, но сейчас обычно неразговорчивого замкнутого полковника потянуло на откровенность. Упускать такую возможность было нельзя.
– Значит, Крот – это вы? – спросила я.
– Да. И Сократ на моей совести. Он слишком доверял мне. А вам я сперва подставил Пирогова, потом Кирикова. Вы ко мне спешили, как к отцу родному, а я... Я вас теперь убью.
Последнюю фразу он произнес буднично, без садистской издевки. Дескать, извини девушка, работа такая. Но ведь и в самом деле Губанов сумел, что называется, «умыть меня по полной...» Сперва подсунул своему новому шефу Кирикову информацию, что в охотничьем комплексе может появиться некто, могущий дать сведения о Павле Шорникове. Кириков отправил туда Пирогова. Губанов отлично понимал, что, столкнувшись с Антоном, убивать я его не буду. Тот же, не кривя душой, сдаст мне пославшего его начальника. Ну а я, будучи в полной уверенности, что Кириков – Крот, обращусь за помощью к единственному надежному человеку. Таким образом, сейчас он убьет одного из двух людей, подобравшихся вплотную к банде Графа, к его экспериментам на «живом материале». Утром сюда придет Сергей, обнаружит мой труп, потом в квартиру вломятся менты...
Дальше можно даже не додумывать.
– И еще, Евгения, – мерзавец явно перешел к последнему слову, – не знаю, сильно ли вас обрадует это перед смертью, но никакого рака у вас нет. Переутомление было, плюс дистония, вегето-сосудистые пароксизмы, так они у каждого второго... Врачи, которые вас обследовали, уже тогда работали на меня. Я хотел вас из игры вывести, чтобы вы нам не мешали... Ваш диагноз все равно в дальнейшем не подтвердился бы, и вы бы жили... А вы, Гладкова, только ожесточились, взялись за новые дела с удвоенной энергией! Вы больше не человек, вы – машина для убийств!
– Помолиться разрешите? – спросила я, чувствуя, что пол куда-то уходит из-под ног.
– Не знал, что вы верующая... Валяйте, только не размахивайте руками.
Добавлять, что убьет он меня не больно, «чик и все!», Губанов не стал...
Если бы полковник имел на затылке глаза, а Сергей Шорников не овладел в свое время искусством «воина-тени» бесшумного, почти невидимого передвижения, то Губанов уже три минуты назад заметил бы, что в комнате нас уже трое. Сергей незаметно выбрался из своего
Глава 10
– Ну вот, ты оказалась права! – только и произнес Сергей, кивнув на лишенное чувств тело полковника.
Я лишь махнула рукой. Просто при подобных встречах меры предосторожности лишними не бывают. Очень уж мне не понравился голос полковника при нашем телефонном разговоре, дальнейшее – чистой воды интуиция. Вот как только она не сработала в свое время у Сократа Ивановича?!
– Чем будем выкупать жизнь? – спросила я, увидев, что полковник более-менее пришел в себя.
– Да ничем! – зло отозвался тот.
Надо отдать должное, полковник совсем не выглядел испуганным.
– Придурки вы оба! – продолжил полковник в том же духе. – И жизнь вы у меня покупать будете! Вы даже не представляете, с кем воюете!
– И с кем же? Просвети нас! – вступил в беседу Хмурый.
– С системой, – только и ответил Губанов. – Можете меня связать и оставить здесь. Раньше завтрашнего утра мне отсюда не выбраться. За это время вы успеете добежать до канадской границы.
Надо же, у полковника чувство юмора прорезалось.
– Ты забыл добавить – «время пошло!» – заметил Сергей.
– Оно давно пошло, – только и произнес Губанов.
На этом наша милая беседа несколько застопорилась. И тут у полковника зазвонил мобильник! Времени на раздумья не было, я взяла телефон вместо Губанова, а Сергей немного охладил пыл полковника, пытавшегося этому воспрепятствовать.
– Я слушаю вас! – нежно проворковала я, насколько была на это способна.
– Простите, я, кажется, ошибся, – отозвался мужской голос.
– Вам нужен господин Губанов? Он подойти не сможет. Причем, думаю, уже никогда не сможет.
– Не сможет? – невидимый собеседник был заметно растерян.
Не пойму, знакомый голос или нет? Это явно не Граф и не его закодированный подручный.
– Вы кто? – спросил мужчина.
– Евгения Гладкова. Разве не знаете такую? – поинтересовалась я.
– Наслышан, – отозвался собеседник.
Некоторое время мы оба молчали.
– Ну что вы умолкли? – спросила наконец я. – Удивлены, что я до сих пор жива?
– Есть такое, – прозвучало в ответ. – У вас, мне говорили, как у бультерьера, мертвая хватка. Разумеется, вы хотите встречи со мной?
– Это неизбежно, – отозвалась я.
Мой собеседник на некоторое время замолчал. Мне пришлось поторопить его:
– Времени на раздумья у вас нет.
– Дерзите, Евгения, – отозвался он, впрочем, довольно мягко.
Неужели я не ошиблась, и сейчас говорю со всемогущим покровителем?!
– Так давайте встретимся прямо сейчас! – в открытую иду я.