Большая игра
Шрифт:
Масштаб катастрофы меня буквально потряс.
Следом из зияющей раны на склоне горы потекла каменная кровь — желтовато-серая, вязкая, испускающая пар. Она потекла по склону, заполняя промытые дождевыми потоками долины.
— Это лахар, — пробормотал Тайло. — Грязь. Я здесь немало узнал об экзотической геологии, лейтенант… Жар плавит вечную мерзлоту, — вы знали, что эти горы две недели назад были покрыты снегом? — образуя густую смесь из вулканического мусора и талой воды.
— Значит, это просто грязь, — неуверенно произнесла Лиан.
— Но
— Посмотрите на лесопилку, — негромко сказала Доэль, вытянув руку.
Грязь уже залила тяжелое оборудование, большие желтые тракторы и огромные канаты и цепи, используемые для перемещения бревен, сминая их, как бумагу. Штабеля спиленных бревен разметало, и поток легко увлекал за собой неохватные бревна. Грязь, серая и желтая, исходила паром, странно напоминая свернувшееся молоко.
И тут я впервые начал считаться с вероятностью того, что мы можем и не выбраться отсюда. А в этом случае моей главной задачей становилось сохранение информации, имеющейся у Тайло.
— Расскажите мне о темной материи, — велел я. — Быстро.
Тайло указал пальцем на небо:
— Эта звезда — солнце системы, карлик — не должна существовать.
— Что?
— Она слишком мала. Ее масса всего лишь около пяти процентов от массы земного Солнца. Ей следовало оставаться планетой — коричневым карликом наподобие большого и жирного Юпитера. Ей не стоило гореть — пока. Вы ведь знаете, что звезды образуются из межзвездной среды — газа и пыли, и первоначально это были лишь водород и гелий, образовавшиеся после Большого взрыва. Но в недрах звезд выпекаются тяжелые элементы, в том числе и металлы, которые извергаются обратно в космос, когда звезда умирает. Поэтому с течением времени межзвездная среда все больше загрязняется.
— А суть? — нетерпеливо рявкнул я.
— Суть в том, что увеличение концентрации примесей в межзвездной среде уменьшает критическую массу, при которой звезда оказывается достаточно большой, чтобы сжигать водород. Начинают вспыхивать все более мелкие звезды. Лейтенант, эта звезда не должна была светиться. Во всяком случае, не в нашу эру, а лишь через миллиарды лет — для нее межзвездная среда все еще слишком чистая… Знаете, она настолько мала, что температура ее поверхности не тысячи градусов, как у земного Солнца, а близка к точке замерзания воды. Это звезда с ледовыми облаками в атмосфере. Возможно, на ее поверхности даже есть жидкая вода.
Я взглянул вверх, сожалея, что не могу получше рассмотреть замерзшую звезду. Несмотря на тревожность момента, я вздрогнул, столкнувшись лицом к лицу со странностью, с видением, от которого меня отделяют миллиарды лет.
— И что это означает? — назидательно продолжил Тайло. — Это означает, что здесь, в галактическом гало, нечто, некая сила, делает межзвездную среду грязнее, чем ей следует быть. Единственный способ осуществить это — заставить звезды стареть. — Он помахал рукой в сторону неба. — И если взглянуть, то это можно увидеть во всей данной
Я покачал головой — это было выше моего понимания. Что может заставить звезду стареть слишком быстро?.. Ага!
— Темная материя?
— Материя, из которой состоим мы, — барионная материя, то есть протоны, нейтроны и все остальное, — составляет всего лишь десять процентов от всей материи во Вселенной. Остальное и есть темная материя. Она подчиняется только гравитации и слабым ядерным силам и невосприимчива к электромагнетизму. Темная материя, как и барионная, возникла после Большого взрыва. По мере того как наша галактика сгущалась, темная материя была выдавлена из диска… Но здесь владения темной материи, лейтенант. Здесь, в гало.
— И это вещество может влиять на старение звезд.
— Да. Концентрация темной материи в ядре звезды может изменить температуру и тем самым повлиять на интенсивность термоядерных реакций.
— Вы сказали, что старение звезд вызывает некая сила. — Я уже подумал над этим. — По вашим словам, это делается намеренно.
Теперь он заговорил осторожно, как ученый, не желающий себя скомпрометировать:
— Распределение звездных аномалий выглядит как неслучайное.
Я попытался выделить смысл в этом научном жаргоне:
— Что-то использует темную материю?.. Или внутри этой темной материи имеются некие формы жизни? И какое это имеет отношение к Ксили и к проблемам здесь, на Тени?
Он скривился:
— Я еще не выявил все связи. У этой проблемы большая история. И мне нужна моя инфопанель, — печально добавил он.
Я потер подбородок, размышляя над более масштабной картиной.
— Академик, вы здесь по заданию адмирала. Как вы полагаете, вы отыскали то, что он хочет узнать?
Он внимательно посмотрел на меня.
— Адмирал принадлежит к… группировке в Космофлоте, которой не терпится отправиться на войну, даже спровоцировать конфликт. Кое-кто называет их экстремистами. Действия Карда следует рассматривать в этом свете.
До меня действительно доходили подобные слухи, но сейчас я умолчал о них.
— Он мой командир. Остальное значения не имеет. Тайло вздохнул:
— Мой тоже, в каком-то смысле. Но…
— Реки Аида! — неожиданно перебила его Лиан. — Извините, сэр, но эта грязь движется быстро.
И я увидел, что это так.
Форму потока задавала морфология долины, но высота его фронта составляла десятки метров, и он вскоре достигнет поселка. И я видел, что струя, бьющая из склона горы, не ослабевает. Грязь, очевидно, оказалась чрезвычайно коррозийной — зеленое грунтовое покрывало было содрано до голого скального основания, да и стены самой долины грязь пожирала буквально на глазах. Я видел, как почва и камни падают в поток. Заглушая треск древесных стволов и скрежет камней, грязевая река издавала шум, напоминающий топот огромной бегущей толпы, и кислую сернистую вонь.