Бомбермэн
Шрифт:
– Как жаль. Оказывается, он боится назвать себя,- констатировал я, - конечно, мало ли что может произойти, если я узнаю его имя?
Отчего-то мои слова вызвали у них лёгкую панику, хотя я сказал их очень мирным тоном, размышляя о том, что должен поблагодарить их Учителя за такую возможность, побывать в милиции, в камере, где держат преступников. У меня был какой-то несерьёзный настрой, и, хотя я понимал, что и телевидение и милицейское вторжение были результатами плана по дискредитации меня, как Гуру, но совсем не обижался на неведомого врага.
–
– А то что?
– подначил я его.
– Честно говоря, я думал, хоть что-то из того, о чём я говорил на занятиях, осело в ваших головах. Или я зря старался?
– А мы вас не слушали, - хором заговорил трёхголовый дракон, - Учитель дал нам специальные молитвы от демонов и мы их всё время повторяли во время ваших занятий.
– Почему от демонов?
– удивился я.
– Что за бред?
– Вам это известно гораздо лучше, чем нам!
– отрезала Елена Поликарповна, постоянная посетительница гадалок, магов и чародеев.
И какой только народ не встретишь на занятиях по поиску индивидуальной Истины!
– Маклакова!
– выкрикнуло толстое лицо, вновь появившееся за решеткой.
Таисия, расталкивая других, выскочила в открывшуюся дверь, которая тотчас же с лязгом закрылась.
– Пшенникова!- раздалось через полчаса.
Галина последовала тем же путём.
– Илюхин!
– Петраков!
– Медянская!
– бросив на меня злорадный взгляд, Елена Поликарповна выплыла из дверей.
– Нерович!
В конце-концов, мы остались вместе с бледным юношей, который боялся поднять на меня глаза и дрожал всё заметнее.
– Что ты дрожишь?
– спросил я его.
– Тебе, что, стыдно стало?
– Д-да, то есть н-нет...
– пролепетал он еле слышно.
– Просто я не всегда читал молитвы от демонов и слушал вас, и теперь в моей голове каша. То, что вы говорили на занятиях, очень сильно отличается от того, что нам говорил Учитель.
– Ну, ты то, хоть скажешь мне его имя?
Парень затрясся как осиновый лист.
– Не могу, он контролирует меня, он у меня в голове и следит за всем, что я скажу. Меня ждут большие неприятности...
– Вот оно как! Ну что ж, я не хочу рисковать твоей жизнью.
"Я
– Благодарю, Учитель!
– Илюша, буквально бросился мне в ноги.
– Не я твой учитель, - ответил я ему,- а жаль.
Мне было действительно жаль таких слабых, потерявшихся людей, которые тычутся, как слепые кутята, ищущие материнский сосок, в поисках живительной влаги, во все учения и книги, начиная от чёрной магии и кончая гипнозом. Уж конечно, для его Гуру, такие индивиды, самый лакомый кусочек, этакий субмиссивный Рэнфилд, который всегда отвечает "Йес, Мастер!", и готов прыгнуть с крыши по первому распоряжению.
Я посмотрел на его выкаченные глаза, полные слёз, и подумал о том, что при индивидуальной работе мне понадобилось бы года три-четыре, чтобы поставить его на ноги.
Три года моей жизни и нервов! Не слишком ли много, для того, чтобы нести его всё это время на своём горбу, время от времени вправляя мозги? Вот поэтому мне и нужна была сила, чтобы воздействие на таких людей ускорилось многократно. Неделя! Вот что я мог бы подарить такому субъекту, и от меня он бы ушёл уже новым человеком. Да что там неделя! Если бы я мог сказать ему два слова и он преобразился. Вот это был бы класс! Такие мысли неслись в моей голове, пока Илюша что-то лопотал.
– ... и потом мучайся всю жизнь...
– донеслось до меня.
– Илюша, передай Учителю мою благодарность!
– сказал я, увидев, что за ним пришли.- Он сделал то, что я хотел и очень помог мне.
Парень, вытаращив глаза и оглядываясь, последовал за дверь, которая с лязгом захлопнулась.
Я остался один.
Ждать пришлось довольно долго, я порядком продрог, сидя на лавке и засунув кисти рук под мышки, чтобы согреться. Мой мозг охватила какая-то лень, глаза закрывались в дрёме. С точки зрения любого нормального человека я должен был волноваться и бегать из угла в угол, потому что дело обещало быть замешанным круто. Но так, как ситуация явилась одним из результатов целенаправленных действий, то у меня даже ничего не шевелилось внутри. Оставалось только ждать, что мне скажет следователь, или кто там обычно занимается делами?
Толстое лицо стража появилось в окошке неожиданно, прервав меня на какой-то интересной мысли. Я направился за ним по длинному коридору, покрытому рваным линолеумом и рядами стульев, стоящих напротив кабинетов. Была уже глубокая ночь, и лампы дневного света гудели и трещали под потолком. Когда и где последний раз я видел такие лампы? Они напоминали приёмный покой в какой-нибудь провинциальной больнице.
Мы вошли в кабинет, где за столом сидел щуплый человек с зачёсанной на лысину прядью. Он потёр лицо широкими ладонями и уставился на меня зеленоватыми глазами с набрякшими веками. Что было у него в голове? "Боже, как я устал!" - подумал он наверняка. Я уловил его взгляд, брошенный на часы.