Бомбермэн
Шрифт:
– Присаживайтесь, - он указал на стул, напротив себя. Он кивнул толстолицему, отпуская его, и тот вышел, неслышно закрыв дверь.- Я следователь прокуратуры Временщиков Пётр Палыч, я буду вести ваше дело.
– Моё дело?
– спросил я.- И что это за дело такое?
Следователь кисло посмотрел на меня и ответил:
– О создании секты и мошенничестве в особо крупных размерах. Хотя секты не наше ведомство, а вот мошенничество это как раз
– Звучит интересно, но не обо мне. Я никого не обманываю, и свои налоги плачу исправно.
– А за дома и машины, которые люди подписывали на ваше имя, вы тоже заплатили налоги?
– Нет, потому что я ничего и ни от кого в дар не получал.
– Это легко доказать Андрей Михалыч, столько документов, сколько у меня есть по вашу душу, достаточно, чтобы отправить вас за решётку за мошенничество. И надолго.
– Он откинулся на спинку стула и пристально взглянул мне в лицо.
Наверно изучал мою реакцию на его слова.
У меня в груди неожиданно ухнуло куда-то сердце. Не думал, что слова, не имеющие под собой никакого основания, смогут так неприятно воздействовать на мою психику. Я решил, как только останусь один сразу же займусь поиском корня этого страха, скользнувшего куда-то под корягу и притаившегося там.
Я помолчал, потом спросил:
– Мошенничество это серьёзное обвинение, но где же обманутые мною люди? Я хотел бы их видеть.
– Их вы увидите, да ещё не раз, они вам даже успеют надоесть, - он хмыкнул и достал сигарету.- У меня к вам есть ряд вопросов. От того, как вы на них ответите, будет зависеть ваша дальнейшая судьба.
– Ого! Звучит внушительно,- сказал я и тут вспомнил все детективные фильмы, что когда-либо смотрел.- Я требую присутствия адвоката. Без него я ни на какие вопросы отвечать не буду!
– Ну что ж, ваше право, - мирно ответил Временщиков, перекатывая сигарету в другой угол рта.- Хотя должен предупредить, что в моих силах провести вас по делу, как мошенника, а то ведь мы можем рассмотреть ваши действия, как вымогательство в особо крупных размерах, а это уже другая песня.
Дверь отворилась, и в неё вошёл крупный мужчина с приплюснутым носом, наверно в прошлом борец или боксёр. В противоположность Временщикову он выглядел бодро и весело. Вязаный свитер в синюю полоску придавал ему вид доброго, домашнего человека. Непринуждённо примостившись на краю стола, за которым сидел следователь, он взял у него из-под носа папку, небрежно полистал её и сказал, кивком указывая на меня:
– А-а, наш местный святой, который обдирал последователей, как липку? Взяли, наконец. Поздравляю!
Я подавил волну готового вырваться возмущения.
– Ты бы видел, Николай,
– Мне нужно позвонить, предупредить родных, где я нахожусь,- сказал я.
– Не волнуйтесь, сегодня весь город в курсе, где вы находитесь. В новостях об этом было очень подробно рассказано, - ответил второй следователь, которого звали Николай.
– Представляю себе эти новости. И всё же я хотел бы узнать, в чём меня обвиняют, и требую вызвать адвоката.- Я старался говорить спокойно и уверенно, загнав колебания поглубже.
"Интересно - подумал я, - кто из них добрый, а кто злой следователь?"
– Адвоката мы можем вам вызвать дежурного и прямо сейчас, а обвиняют вас по статье 159 часть 4 УК Российской Федерации. Втираясь в доверие к людям и угрозами насылания порчи, вы завладевали имуществом своих последователей, но не думаю, что вам удастся попользоваться им.
– Пётр Павлович, вы сами верите в то, что сейчас сказали?
– спросил я Временщикова.
– Если бы мы с вами разговаривали в очереди за колбасой, то не поверил бы, сказал байки! Но у нас есть неоспоримые факты вашей деятельности, скреплённые печатями нотариуса.
– Я бы желал взглянуть, - сказал я, протягивая руку за папкой, но следователь отодвинул её подальше.
– Сначала ознакомьтесь с протоколом задержания,- он подсунул мне листок официальной бумаги, испещрённой кривыми буквами.
Я начал читать и только хотел возмутиться чуши, которая была там написана, как раздался резкий звонок телефона. Временщиков поморщившись от его звука, поднял трубку:
– Слушаю... Временщиков. Понял. Принял.
– Он положил трубку.
– Коновалов!
– В дверь втиснулось толстое лицо, захлопало глазами.- Отведи товарища обратно.
– Подождите! А кто будет объяснять мои права?! Мне нужен телефонный звонок.
– Хорошо, звоните, только быстрее. Всё остальное, когда вернусь.
– Он повернул ко мне аппарат с диском, какими я не пользовался лет пятнадцать.
Я набрал номер друга. И хотя было уже поздно, или, наоборот, рано, тот быстро поднял трубку.
– Алло!- голос сонный.
– Паша, привет, - это я.
Он моментально узнал меня.
– Понял, ничего не говори, тебе нужен адвокат. Мы смотрели передачу, весь город на ушах. Я тебе найду завтра самого лучшего, держись, никто не верит в то, что на тебя наклепали. Зависть - вот проблема нашего гнилого общества!
– Паша сел на своего конька.