Бора-Бора
Шрифт:
На свою огромную повозку он должен был забрать самых справедливых людей, тех, кого он высадит на вершину самой высокой горы, когда закончится дождь и на небе снова засияет радуга.
Островитяне были негостеприимны, говорили на странном, плохо понятном жителям Бора-Бора языке и с явным недоверием относились к членам команды «Марара». Да и местные девушки не проявляли никакого интереса к морякам и не спешили уединиться с ними на берегу. Мити Матаи быстро пришел к выводу, что задержись они на острове, и их может ожидать неприятный сюрприз – нападение аборигенов.
Потому-то, как только начало темнеть, он отдал приказ снова выйти в море.
Старый
Спустя одиннадцать дней на горизонте, прямо по курсу, появился новый атолл, едва возвышавшийся на десяток метров над безграничной гладью океана. Путешественники еще не знали, что на этом островке им предстоит полностью изменить привычные взгляды на мир.
Североэкваториальное течение несло катамаран прямо на атолл. И если бы им довелось подплывать к нему ночью, то они непременно наскочили бы на предательские подводные скалы и потерпели бы крушение. Но к счастью, солнце стояло высоко, когда неожиданно, словно по волшебству, один из коралловых рифов появился из глубин океана. Ваине Ауте вовремя заметила его и подняла тревогу. Гребцы схватили весла и, изо всех сил навалившись на них, сумели уйти от опасности.
Не одни они испытали подобную судьбу: обойдя берег с подветренной стороны, моряки увидели с десяток человек, бегавших по прибрежному песку и подававших им отчаянные сигналы.
Без сомнения то были люди. Но что это за люди?!
Тапу Тетуануи не забудет никогда – так же как и его товарищи – этих кричащих, машущих руками людей, потерпевшие кораблекрушение – слишком уж сильно они отличались от всех прочих людей, виденных им до этого дня.
В первую очередь юноша обратил внимание на их длинные, до земли, разноцветные одежды, а когда он рассмотрел их с более близкого расстояния, то от удивления и вовсе рот раскрыл. У одного из них – как ему показалось у женщины – волосы были желтого цвета, как сухая солома, лицо же было необычайно белым, а глаза – голубыми, совсем как у слепца.
– Кто это? – испуганно прошептал он. – Не призраки ли они?
Что ж, в чем-то он был прав. Даже мужественный Мити Матаи застыл на месте и долго не мог отдать команду гребцам приблизиться к берегу.
Все были сильно напуганы внешним видом этих существ и их развевающимися на ветру странными, разноцветными одеждами, к тому же у некоторых из них на поясах болтались необычайно длинные, сверкающие на солнце ножи. Никто и предположить не мог, что это могли быть за люди, как они здесь оказались и не представляют ли они опасности для членов команды, поэтому главный навигатор в конце концов повернулся к военачальнику, как бы спрашивая его мнение. Он не мог решить, помогать ли несчастным или, не обращая на них внимания, продолжить свой путь на запад.
Но тут Ветеа Пито указал на рифы, выступающие над поверхностью воды в полумиле от «Марара», на которых, по мере того как пирога поворачивала к северу, все лучше и лучше становились видны останки огромного корабля. По гигантским мачтам и казалось безграничной палубе они узнали ту таинственную «лодку», что обогнала их в одну из ночей.
Впрочем, корабль этот уже ни на что не годился. Вот разве только дерево… Тут внимание экипажа «Марара» снова было обращено на берег. Находившиеся на нем люди плакали от отчаяния и метались по песку, выкрикивая что-то на непонятном языке и жестами давая понять, что хотят пить.
– Плохое дело жажда! – процедил Мити Матаи. – Думаю, мы должны им помочь.
– Но
– Но среди них дети! – запротестовала Ваине Тиаре. – Мы не можем оставить этих бедных людей умирать от жажды.
Действительно, среди потерпевших кораблекрушение было двое полуобнаженных детей. Волосы одного из них тоже были цвета соломы, а глаза, как у слепца.
Мити Матаи решительным жестом подозвал Тапу Тетуануи и Чиме из Фарепити.
– Доставьте им воды и постарайтесь выведать, не враждебно ли они настроены. – И, строго погрозив пальцем, закончил: – Да не лезьте понапрасну на рожон!
Юноши, не раздумывая, спрыгнули в воду и погнали перед собой маленький плотик, на который женщины погрузили несколько тыкв и с дюжину кокосовых орехов. По мере того как они приближались к пляжу, сердце у Тапу Тетуануи колотилось все сильнее и сильнее, будто ему предстояло выйти не на берег, а оказаться в настоящем аду.
Двое из чужаков тоже вошли в воду, чтобы подхватить плотик. Когда он оказался у них в руках, они быстро возвратились на берег, где их товарищи жадно набросились на тыквы и кокосы, страстно утоляя жажду. Положение их явно было отчаянным, и если бы на их счастье у берегов острова не оказался катамаран Мити Матаи, долго бы они не протянули.
Тапу и Чиме завороженно наблюдали за происходящим, не в силах пошевелиться, словно глубоководные рыбы, вытащенные на яркий свет. Они не осмеливаясь сделать шаг вперед, но также не могли и вернуться на пирогу.
Когда наконец жуткие существа утолили жажду, они направились к Тапу и Гиганту из Фарепити, что-то лопоча на своем странном языке – вероятнее всего, слова благодарности – и подзывая юношей к себе, всячески давая понять, что не намерены причинить им ни малейшего вреда.
Юноши, готовые в любую секунду дать деру, как по команде, повернулись в сторону «Марара», словно спрашивая, что им следует делать. Но любопытство – самое сильное чувство, которое побеждает даже страх, и они в конце концов позволили одному из детей подойти к ним. Ребенок взял Гиганта из Фарепити за руку и торжественно повел к берегу.
Тапу последовал за ними. Едва они ступили на песок, как женщины упали на колени и стали целовать им руки, а мужчины принялись дружески похлопывать их по спинам, что-то объясняя на своем гортанном непонятном языке.
Первое, что привлекло внимание полинезийцев при более близком знакомстве со странными существами, был исходивший от них резкий запах акульей требухи. Удушливо кислым несло от тяжелых одежд, поверх которых на длинных цепочках болталось множество непонятных предметов. Особенно юношей заинтересовали две перекрещенные палочки, сделанные из какого-то блестящего материала. Они так ярко сияли на солнце, что смотреть было больно. Из того же удивительного материала были изготовлены и рукоятки длинных, на вид очень острых ножей, болтавшихся на поясах мужчин.
Ни Тапу Тетуануи, ни Чиме из Фарепити никогда не видели и даже не слышали ни о чем подобном.
Полинезийцы никогда прежде не видели стального оружия, им не была знакома технология выплавки, поэтому шпаги из Толедо показались им самым твердым, самым блестящим и самым смертоносным оружием, когда-либо существовавшим на земле.
Золотые кресты, стальные шпаги и медные кастрюли казались жителям Бора-Бора предметами из иного мира. Прикасаясь к ним кончиками пальцев они испытывали то же чувство, как если бы дотронулись до звезд.