Бора-Бора
Шрифт:
Удрученный юноша, не говоря ни слова, искоса глянул на женщину, давая понять, что она сказала глупость.
– Хорошо! – продолжила она. – Ей он точно понравится, но ты ведь можешь подарить ей другие замечательные вещи: кастрюли, шпагу, зеркало…
– Ветеа Пито тоже преподнесет ей кастрюли, шпагу, зеркала и… единственный на свете колокол.
Видя, что дурно пахнущие существа не проявляют никакого интереса к драгоценному колоколу, его подвесили на кормовую мачту «Летучей рыбы», да так там и оставили. Но капитан вынужден был предупредить, что «бить склянки» разрешается только три раза в день,
А в это время на берегу ремонт фалучи [20] уже подходил к концу, и плотник, которого выбрал из самых своих любимых учеников сам Теве Сальмон, сообщил прекрасную новость: оказалось, что в день спуска шлюпки на воду пойдет сильный дождь.
После этого был устроен всеобщий праздник: аборигены и испанцы вместе танцевали, пели и молились. Даже самый маленький из испанцев, ребенок с волосами цвета соломы, усердствовал вовсю, собирая воду в первый попавшийся подходящий для этого сосуд.
20
Фалуча (исп.) – шлюпка. – Примеч. авт.
Множество наполненных водой сосудов и снабженная длинным балансиром спущенная на воду фалуча, пригодная для безопасного длительного плавания, кажется, воодушевили испанцев, и они наконец избавлялись от страха.
До последнего они не верили, что сумеют вырваться с этого пустынного крошечного острова, и полагали, будто им суждено умереть здесь в страшных муках от жажды. Но, убедившись в том, что пресной воды хватает с избытком, а лодка вполне надежна, испанцы приободрились и засобирались в путь.
Из-за тесноты на фалуче пришлось от многого избавиться, и испанцы, не колеблясь, принялись дарить своим новым друзьям сотни вещей, теперь совершенно для них бесполезных, включая три комплекта отличных полотняных парусов, на которые Мити Матаи давно заглядывался.
Эластичная, легкая и прочная, удобная при укладке ткань позволяла значительно нарастить мачты и увеличить рабочую площадь парусов, о чем раньше и мечтать не мог ни один из главных навигаторов Бора-Бора.
Теперь «Марара» превратилась в самую быструю пирогу из всех когда-либо бороздивших воды Микронезии.
Убедившись в отсутствии на борту крыс, вшей, блох и клопов, счастливые полинезийцы попрощались с потерпевшими кораблекрушение немытыми испанцами и в который уже раз вышли в открытое море.
Спустя две недели Мити Матаи прокричал:
– Остров! Высокий остров!
– Где? – удивился Тапу Тетуануи, чьи зоркие глаза видели только монотонную голубую морскую гладь да такого же цвета небо, и лишь на западе едва заметно вырисовывалась небольшая кучка белых туч.
Его учитель неохотно показал рукой на оду из них, которая находилась на высоте среза правого борта.
– Там!
– Но, кроме тучи, я ничего не вижу! – возразил юноша.
Главный навигатор пристально посмотрел на ученика:
– Ты хорошо ее рассмотрел?
Тапу изо всех сил напряг зрение, чтобы найти в ней хоть какое-нибудь отличие от других туч, но потом все-таки сдался:
– Не вижу никакой разницы.
– Не
– Остров, – согласился Тапу, и вид у него был виноватый.
– И остров этот высотой по крайней мере около восьмисот метров. – Великий навигатор снова взглянул на юношу. – Какой вывод ты сделаешь из всего этого?
– Вывод? – повторил тот. – А какой вывод ты хочешь услышать?
– Что это за остров? К какому виду островов он относится?
– К островам с высотою более восьмисот метров.
– Это я, кажется, уже и сам сказал. – С этими словами Мити Матаи снова щелкнул ученика по лбу. – Ну так что?
Все произошло так неожиданно, и если бы Тапу не считал себя мужчиной и не перенес бы столько испытаний, то, наверное, расплакался бы от бессилия, которое испытывал, не найдя походящего ответа на вопросы своего обожаемого наставника.
– Не могу ничего придумать, – признался он.
– Я это и предполагал, – хитро усмехнувшись, ответил капитан. – Речь идет о вулкане.
– А откуда ты знаешь?
– Подумай.
Бедному юноше не хватило бы и четырех дней, чтобы додуматься, если бы он не увидел над тучей столб дыма. Иначе он так и не смог бы понять, какого дьявола остров, спрятавшийся под небольшой тучей – если, конечно, под ней на самом деле что-то прячется, – должен быть вулканическим?
Когда по прошествии некоторого времени капитан «Марара» пришел к выводу, что его ученик-недотепа находится на грани помешательства, он в очередной раз набрался терпения и объяснил:
– Обычный остров, который достигает высоты восьмисот метров над уровнем моря, в своем основании занимал бы очень большую площадь, так как должен был бы подниматься с океанского дна постепенно. А глубина здесь тысячи футов. – Он ненадолго замолчал, чтобы ученик хорошо усвоил сказанное. – Ну а если это так, то нам бы пришлось плыть сейчас над подводной его частью, а значит, мы заметили бы изменение цвета воды и ее волнение. – Он развел руками, как бы давая понять, что решение на самом деле здесь простое. – Ну а так как мы ничего не заметили, то должны сделать вывод, что основание острова невелико – это безошибочный признак того, что он возник в результате мощного взрыва. Таким образом, речь идет о вулкане, склоны которого опускаются круто.
«Разрази тебя бог!..» Тапу еле сдержался, чтобы не произнести это вслух, и лишь зло стиснул зубы. Он в очередной раз понял, что является не более чем обыкновенным самонадеянным глупцом, почему-то решившим, что когда-нибудь станет великим навигатором.
Все утверждения Мити Матаи соответствовали истине. Великий навигатор никогда не ошибался, и несчастный Тапу лишился покоя, время от времени называя себя последним дураком. Он прекрасно понимал, что все знания Мити Матаи – следствие огромного опыта и почти нечеловеческих наблюдательных способностей.