Борьба с будущим
Шрифт:
Скалли по-прежнему смотрела в ночь и ничего не сказала.
Проходил час за часом. Малдер ехал быстро; ночную тишину нарушал только далекий вой не то собаки, не то койота, а иногда — резкий крик ночной птицы. Небо было усыпано крупными звездами, и, кроме этих звезд, не было ничего. Когда автомобиль начал притормаживать, Скалли вздрогнула, словно только что очнулась от сна. Она неохотно отвернулась от окна и через лобовое стекло взглянула, что же заставило Малдера остановиться.
В бархатной темноте поднимались и оседали облака пыли, поднятой
Она распахнула дверцу и вышла из машины. После кондиционированного воздуха автомобиля горячий техасский ветер создавал ощущение, будто стоишь перед огромной печью, в которой жарко пылают дрова. Издалека доносился лай собаки. Скалли пошла туда, где фары освещали забор, и уставилась на табличку, прибитую к столбу. За спиной хлопнула дверца: Малдер вышел из машины, чтобы присоединиться к ней.
— Эй, я ведь был прав насчет бомбы, разве нет? — печально спросил он.
— Вот это здорово, — сказала Скалли. — Это я понимаю.
Она показала большим пальцем на табличку.
Кто сюда ходили, те уже в могиле.
Поворачивай обратно ѕ хода нет.
— И что теперь? — поинтересовался Малдер.
— В одиннадцать часов я должна быть в Вашингтоне, округ Колумбия. У меня прослушивание, от которого, возможно, зависит одно из главных решений в моей жизни. А я стою черт знает где в штате Техас, пытаясь найти какие-то мифические автоцистерны.
— Мы не автоцистерны ищем, — с горячностью возразил Малдер. — Мы ищем улики.
— Улики чего, в частности?
— Того, что ту бомбу в Далласе нарочно позволили взорвать, чтобы уничтожить трупы, зараженные вирусом. Вирусом, который ты сама выявила, Скалли, — пояснил Малдер уже более терпеливо.
— В автоцистернах, друг мой, — печально ответила Скалли, — перевозят сжиженный газ, перевозят нефть. Никто не возит в автоцистернах вирусы. — Она посмотрела на напарника.
Малдер упрямо глядел в темноту.
— Не знаю, как в других, а в этих, может быть, возят. — Он явно не желал отступать.
— Что ты хочешь сказать? — Скалли впервые взглянула прямо на него, и он увидел, что ее лицо потемнело от гнева и растущего подозрения. — Что ты еще от меня утаил?
— Этот вирус… — Малдер замолчал и отвернулся, не решаясь договорить.
— Малдер!
— Он может быть внеземного происхождения.
Какое-то мгновение Скалли смотрела на него, словно не веря своим глазам. Потом ее точно прорвало:
— Я в это не верю! — взъярилась она. — Знаешь что — я все это уже проходила. Слишком много раз уже проходила — с тобой, Малдер!
Он пнул камешек и посмотрел на нее невинным взглядом.
— Что именно ты проходила?
— Я
Тут ее на полуслове прервал удар колокола. Яркий луч света ослепил их с Малдером. Ошеломленные, они повернулись и уставились на забор из колючей проволоки.
Внезапная вспышка осветила то, чего до этого они из-за темноты не замечали: знак пересечения дороги с железнодорожным полотном. Вокруг знака все по-прежнему тонуло в ночи, и от этого казалось, что он парит прямо в воздухе. Никакого шлагбаума, никаких ворот — только этот знак, который в такой дикой пустыне выглядел неуместно и жутко. Малдер и Скалли смотрели на него, разинув рты, потом повернулись к источнику света. Он приближался, становился все ярче и больше, пока не превратился в прожектор локомотива, несущегося прямо на них.
Не сговариваясь, они бросились к автомобилю, но замерли в ту минуту, когда поезд проезжал мимо. Когда он, грохоча, миновал то место, где стояли Малдер и Скалли, они увидели то, за чем гнались по пустыне: две белые автоцистерны без опознавательных знаков. Они были погружены на железнодорожные платформы и надежно принайтовлены стальными тросами к бортам. Через несколько мгновений состав исчез, растаяв в ночи. Дорожный знак снова скрылся в темноте, и над прерией воцарилась тишина.
Малдер и Скалли торопливо нырнули в машину. Лучи фар, как два сверкающих лезвия, полоснули темноту. Малдер бросил автомобиль в крутой вираж, двигатель взревел, и они помчались вслед за поездом вдоль железнодорожного полотна.
Они ехали долго, бесконечно долго; рельсы тускло поблескивали в свете фар, уходя в никуда, в ночь. Окружающий ландшафт начал меняться; прерия постепенно уступала место каменистым холмам и мелким овражкам, покрытым густым кустарником. Вдалеке на фоне неба, уже сереющего перед рассветом, черными громадами вырисовывались горы. Предгорья заросли можжевельником и гигантскими кактусами, напоминающими не то черта с рогами, не то голову ковбоя в шляпе; если бы не две полоски рельсов, никто бы не сказал, что здесь когда-то ступала нога человека.
Потом рельсы пошли по пологому склону вверх. Автомобиль начал скрести днищем по камням, колеса то и дело проваливались в глубокие ямы, и машину немилосердно трясло. Тем не менее автомобиль продолжал ползти по холму, но в конце концов Малдеру пришлось остановиться. Дальше дороги не было: рельсы исчезали в тоннеле, а о том, что находится по ту сторону горы, оставалось только гадать. Автомобиль, раскачиваясь и разбрасывая колесами щебень, перевалил через рельсы и замер на краю ущелья. Скалли и Малдер выкарабкались из кабины и натянули пиджаки: к утру в пустыне стало холодно. За ущельем, неподалеку от того места, где они стояли, в воздухе разливалось странное переливающееся сияние.