Борьба с будущим
Шрифт:
осторожно спустил одну ногу на землю. — Вот вам и маленькие зеленые человечки с Марса…
— Вы его видите? — с тревогой спросил техник.
— Да. Это… поразительно!.. — Доктор задрал голову вверх и посмотрел на техников, окруживших вход в пещеру. — Вы не хотите сюда спуститься? Это будет забавно.
Трясущимися руками Брауншвейг вскрыл ампулу и долго не мог попасть в нее иглой шприца. Наконец он набрал необходимое количество вакцины и поглядел назад, в полумрак, где только что находилось существо, но… Оно опять куда-то исчезло. Очень медленно Брауншвейг начал поворачиваться, оглядывая
Нигде ничего.
И вот тут-то доктор испытал истинный ужас. Его пальцы сжались на шприце так, словно это была рукоятка пистолета; внезапно он увидел то, что искал: черную тень в полумраке пещеры. Считанные доли секунды доктор, словно загипнотизированный, неподвижно стоял и смотрел, как тварь протягивает к нему лапы с длинными острыми когтями, а потом существо с неожиданной свирепостью бросилось вперед.
Брауншвейг испустил отчаянный вопль и нанес твари удар шприцем, стараясь ввести хотя бы какую-то часть драгоценной жидкости. Существо сбило его с ног, доктор кубарем покатился по полу пещеры. Почти сразу же Брауншвейг вскочил на ноги и испуганно отступил к подножию лестницы. Несмотря на то что схватка с монстром продолжалась каких-то десять секунд, доктора уже невозможно было узнать. На шее у него зияла рваная рана, из которой хлестала кровь, лицо было расцарапано и тоже залито кровью, но, казалось, больше всего пострадал его костюм, который развевался теперь вокруг его фигуры, подобно изодранному парусу.
— Эй, — хрипло крикнул Брауншвейг, глядя вверх на потрясенные лица техников. — Мне необходима помощь…
Он оглянулся назад, осторожно высматривая в полумраке своего недружелюбного питомца, потом ухватился за ступеньки лестницы и снова задрал голову.
— Эй, что вы делаете? — потрясенно воскликнул он.
Техники задраивали люк. Они торопливо захлопнули крышку и принялись отчаянно щелкать замками и задвижками. Брауншвейг смотрел — и не мог поверить своим глазам. Опомнившись, он начал быстро карабкаться по лестнице, забыв о боли и крови, хлещущей на белый костюм. Он кричал — сначала гневно, потом с отчаянием, но никто не желал слышать его.
Над головой раздался зловещий грохот, и на прозрачную крышку люка упало большое темное пятно. Совок грейдера подобно гигантской руке поднимался и опускался, вываливая на люк все новые и новые порции земли. Брауншвейга хоронили заживо.
Отупевший от ужаса, он неподвижно стоял в гулкой звенящей тишине подземного зала. Казалось, минула вечность, когда за спиной у него раздался слабый шорох. В следующее мгновение на плечах у доктора повисло таинственное существо, и он, не удержавшись, полетел со ступенек вниз, в темноту пещеры.
Инопланетная космическая станция
Человек, лицо которого видело перед собой на экране странное зеленое существо, не выглядел испуганным. На все вопросы своего собеседника он отвечал неторопливо и даже небрежно. Но на самом деле в душе его царила паника.
— Поймите, наши эксперименты еще не завершены. Нет устойчивых результатов. Мы не можем гарантировать успех, пока не будет готова чистая культура вируса. Мы не можем…
Существо
— Ийфф! Вы не можете! Дети не могут ждать. Дети должны рождаться в доме. Старые могут жить на станции. Молодым нужна планета. — Человек, который видел своего собеседника на экране не совсем обычного компьютера, вздрогнул. — Мы не можем больше откладывать. Гу, вы продолжаете сотрудничать, Гулл?
Человек помедлил, прежде чем произнести положенное по этикету неземное слово:
— Чи… Синдикат даст ответ завтра, Чилл. Мы должны посоветоваться. Я не могу…
Существо нетерпеливо погасило экран на инопланетной космической станции. Человек устало закрыл глаза и некоторое время сидел без движения. Советоваться, разумеется, не имело никакого смысла. Предложение было сделано ему одному. Решать он будет сам. Отключив компьютер, он снял телефонную трубку и набрал номер агентства. Он заказал один билет на утренний рейс в Лондон.
Сомерсет, Англия
Человек стоял у окна оранжереи своего особняка и смотрел вниз, туда, где, громко смеясь, бегали и резвились на тщательно ухоженной лужайке его внуки. Это была одна из тех немногих вещей, которые наполняли его чем-то вроде умиротворения: закат и заразительный смех внуков.
— Сэр? — послышался у него за спиной голос дворецкого.
Человек с холеными руками, словно не слыша, продолжал смотреть в окно и улыбаться.
— Сэр, вас просят к телефону.
Он обернулся и увидел, что дворецкий предупредительно держит дверь открытой. На мгновение Человек с холеными руками задержался, задумчиво глядя на идиллическую картину внизу. Потом повернулся к двери и направился к себе в кабинет.
Сумерки казались здесь глубже, лавандовые тени в тех местах, где стояли высокие, от пола до потолка, книжные шкафы, становились почти лиловыми. По углам и на стенах висели, стояли и лежали всевозможные символы богатства и высокого происхождения. Казалось, все эти вещи собрали здесь для хранения и забыли.
Человек с холеными руками, не глядя на роскошную обстановку комнаты, шагнул к письменному столу у окна, где настойчиво мигал телефон. Он поднял трубку и встал так, чтобы можно было продолжать смотреть, как его внуки играют на лужайке в салочки.
— Да, — сказал он.
На другом конце линии раздался знакомый прокуренный голос. Он лаконично сообщил:
— Возникла ситуация. Участники собираются.
Человек с холеными руками вздрогнул: он не любил неожиданностей.
— Положение и в самом деле критическое?
— Да. Встреча назначена на сегодняшний вечер в Лондоне. Мы должны определить новый курс.
Лицо Человека с холеными руками стало жестче.
— Кто созвал эту встречу?
— Страгхолд.
При звуке этого имени Человек с холеными руками мрачно кивнул. Бессмысленно было задавать еще какие-нибудь вопросы. Голос по телефону продолжал:
— Он только что сел на самолет в Тунисе.
Не ответив, Человек с холеными руками опустил телефонную трубку на рычаг. С лужайки донесся детский крик. Человек порывисто шагнул к окну.