Борьба страстей
Шрифт:
Прошли долгіе, томительные четверть часа. по временамъ съ церковнаго острова доносился колокольный звонъ, и это были для него мгновенія, полныя таинственности и значенія. Наконецъ, онъ услыхалъ голоса, идущіе изъ глубины: то были спасательныя лодки. Въ лодк гребли его сыновья. Теперь онъ былъ увренъ, что дло пойдетъ на ладъ. Іоахимъ притаилъ дыханіе и сталъ прислушиваться.
— Вотъ онъ! — закричалъ Марселіусъ.
— Нашли вы его? — спрашиваетъ отецъ, стоя на верхушк скалы.
Вскор онъ почувствовалъ, что веревку отвязали отъ лодки. Онъ нагнулся надъ пропастью
— Живъ онъ?
— Конечно, живъ, — отвчаетъ Марселіусъ. — Тяни веревку наверхъ!
— Слава теб, Господи! — пробормоталъ Іоахимъ. Онъ вытащилъ веревку наверхъ, понюхалъ табачку и направился на южную часть острова, къ тому мсту, гд стояли лодки, чтобъ встртить народъ. По дорог честный лодочникъ не преминулъ предаться особымъ размышленіямъ о Симон и о предотвращенномъ несчастіи, угрожавшемъ его жизни. Ученымъ и глубокомысленнымъ втренникомъ былъ и остался Симонъ. Можетъ быть, онъ нарочно опрокинулъ лодку и бросился въ воду, когда увидалъ подъ собою глубину въ одну или дв сажени. «Какая дурацкая выходка!» подумалъ Іоахимъ.
У пристани онъ встртилъ стараго учителя съ дочерью и сказалъ:- Онъ спасенъ!
— Спасенъ? — воскликнула Фредерикка. — Ты шутишь?
— Онъ спасенъ.
Старый учитель сказалъ: — Слава теб, Господи! — онъ радовался отъ всего сердца.
Но Фредерикка сдлалась сразу молчаливой и задумчивой…
Лодки приблизились; въ одной изъ нихъ сидлъ Симонъ Рустъ и гребъ изо всхъ силъ; онъ былъ мокръ съ головы до ногъ и дрожалъ.
— Ты ушибся? — спросила Фредерикка. — И гд твоя шляпа?
— Мы не нашли ея, — сказалъ Марселіусъ.
— Ты могъ бы пока одолжить ему свою фуражку, — сказала Фредерикка; она безпокоилась за Симона.
— Онъ не хочетъ ея надвать, — отвтилъ Марселіусъ.
— Нтъ, извини меня, я не хочу ее брать, — сказалъ гордо Симонъ, хотя онъ дрожалъ отъ холода.
Старый учитель разспрашивалъ теперь своего коллегу и сослуживца о подробностяхъ катастрофы, и тотъ отвчалъ ему.
У Іоахима было такое впечатлніе, что разговоръ, который они вели между собою, носилъ характеръ чего-то заране обдуманнаго и неискренняго. Симонъ Рустъ разсказывалъ, что онъ научился плавать еще въ семинаріи, и только благодаря этому его удалось спасти сегодня. Но все-таки, пока онъ не увидалъ спасательной лодки, онъ испытывалъ муки тантала. Онъ хочетъ подробно разсказать, какъ произошло все это приключеніе для того, чтобъ никто не могъ построить на этотъ счетъ ложныхъ предположеній.
— Одно мн было бы интересно узнать — сказалъ онъ, обращаясь къ Фредерикк. — Какъ ты себя чувствовала, Фредерикка, когда лодка опрокинулась вмст со мною?
— Какъ я себя чувствовала? — спросила Фредерикка.
— И какое было твое первое слово?
Фредерикка собралась съ духомъ и сказала:
— Это я заставила людей бжать къ теб скорй на помощь.
— Это хорошо, — сказалъ Симонъ.
Марселіусъ молчалъ. Онъ понялъ, что Симонъ Рустъ опять завладлъ ея сердцемъ.
— Идемте теперь скорй домой, теб надо переодться въ сухое платье, — сказалъ старый учитель. — Право, это будетъ чудо, если ты перенесешь эту
Вс стали помогать втаскивать лодки на берегъ, и Марселіусъ не длалъ никакого различія между своей лодкой и лодкой Симона. Онъ положилъ столько же подпорокъ подъ его лодку, какъ и подъ свою, чтобы он стояли на мст и не уплыли къ море. Онъ пропустилъ всхъ впередъ и тогда только отправился домой, погруженный въ тяжелыя мысли. Вечеромъ Фредерикка прошла въ домъ къ сосду, но къ Марселіусу она не заглядывала. Онъ вышелъ, чтобы дождаться ее и, когда она проходила, онъ сказалъ:
— Добрый вечеръ! Ты хочешь прогуляться при сверномъ сіяніи?
— Мн надо было тутъ по одному длу, — отвтила она.. — Что ты скажешь о сегодняшнемъ чуд?
Марселіусъ отвтилъ:
— Я скажу теб откровенно: мн кажется, что ни о какомъ чуд не можетъ быть и рчи.
— Да? но если бъ ты вылетлъ изъ лодки, ты думаешь, ты остался бы въ живыхъ?
— Онъ вовсе не вылетлъ. Онъ нарочно выпрыгнулъ изъ лодки, когда увидалъ, что до моря всего одна сажень. Такъ говоритъ отецъ.
— Онъ самъ выпрыгнулъ? Да? А ты бы во всякомъ случа этого не сдлалъ.
Марселіусъ молчалъ.
— Ты вдь не умешь плавать, — продолжала Фредерикка. — И ты не учился всему тому, чему онъ учился. Ты также не учился играть на орган.
— Значитъ, вы поженитесь? — спросилъ Марселіусъ.
— Я не знаю еще, какъ это будетъ, — отвтила Фредерикка, — но, пожалуй, это можетъ случиться.
На это Марселіусъ грустно сказалъ:
— Теперь мн безразлично; ты и онъ, вы можете получить лодку даромъ, какъ я это ршилъ раньше.
Фредерикка обдумала все, что онъ ей сказалъ, и отвтила;
— Да, да, наше дло, вроятно, выгоритъ; тогда мы можемъ получить лодку, какъ ты говоришь. Но если онъ откажется отъ своего слова, тогда мы поженимся съ тобой и заставимъ его заплатить за лодку.
Никакого удивленія не проскользнуло на лиц Марселіуса по поводу этого договора, и онъ спросилъ:- Когда же я узнаю объ этомъ?
Фредерикка отвтила:- Завтра онъ детъ домой, и тогда этотъ вопросъ ршится. Но вдь ты понимаешь, что я не могу спросить его объ этомъ.
Марселіусу пришлось дожидаться нсколько мсяцевъ, пока, наконецъ, онъ узналъ опредленный отвтъ.
На Рождество Симонъ Рустъ ухалъ домой, и передъ отъздомъ вопросъ не былъ разршенъ; посл этого онъ сватался во многихъ семъяхъ на церковномъ остров, и, благодаря извстности его отца, его предложенія были всюду приняты. Но Симонъ ни къ кому не привязывался и до поры до времени считалъ себя вполн свободнымъ. Наконецъ, онъ рискнулъ сдлать предложеніе учительниц пастората, и тутъ Симонъ Рустъ получилъ отказъ. Она была барышня и къ тому же изъ хорошей семьи. Обо всемъ этомъ слышала Фредерикка и очень грустила. Танцы въ ночь подъ Крещеніе были, какъ всегда, назначены въ дом лодочника Іоахима, и Марселіусъ долженъ былъ, какъ всегда, исполнятъ роль хозяина дома. Своевременно были приглашены скрипачъ и тотъ самый Дидрикъ, который такъ искусно плъ и выбивалъ ногами тактъ. Вс парни выбрали себ заране двушекъ, и Фредерикка общала Марселіусу прійти.